Приграничье

Как ни странно, совет Алекса и в самом деле помог взять ситуацию под контроль: теперь предвидение охватывало только малую часть опутывавшей меня информации и выдергивало из нее лишь то, что желал знать я сам.

Ну почти…

Я начал осторожно подниматься с лежака и тотчас повалился обратно из-за пронзивших затекшие руки и ноги бесчисленных иголочек боли.

– Ты в порядке? – уставился на меня спавший едва ли не в обнимку с карабином Лымарь.

– Почти.

Сжимая и разжимая кулаки, кое-как удалось разогнать кровь по рукам, а вот ноги по-прежнему едва шевелились.

Больно.

– Что случилось? – захлопал спросонья глазами Бородулин.

– Выходить пора, – вернулся с улицы бегавший освежиться Семен и потряс пластиковую трубку алхимического светильника.

Комнатушку осветили зеленоватые отблески неестественного сияния, и у меня сразу же начали слезиться глаза.

Блин, еще и со зрением беда какая-то…

– Не рано? – зевнул Шумов.

– Раньше сядем, раньше выйдем. – Напалм тихонько поднялся с лежака, явно рассчитывая улизнуть, прежде чем проснется подруга. Но не вышло.

– Ты смотри там, – пригрозила ему девушка. – А лучше мне с вами пойти.

– А кто караулить будет? – вздохнул Виктор Петрович. – И Оксану Григорьевну тоже не отпустишь…

– Один я, случись что, защиту долго не продержу, – подтвердил уставившийся в потолок Слава Линев и перевернулся на бок: – Антон, ты как?

– Нормально, – буркнул осматривавший бинты на правой руке Василенко. – За день отойду. Вы надолго только не пропадайте.

– Одна нога здесь, вторая там, – пообещал пиромант и движением руки разжег потушенный на ночь костер.

– Алекс! – подозвал паренька Бородулин и протянул ему пузырек с таблетками: – Это тебе на дорогу. И одну прямо сейчас прими.

– Экомаг? – Шумов открутил крышку и вытряс на ладонь таблетку. – А как часто его пить-то?

– Два раза в день достаточно будет. Лучше после еды.

– А у меня тоже экомаг есть! – вспомнил я вдруг про спрятанную во внутренний карман куртки аптечку. – Могу поделиться.

– Не надо, – отказался Виктор Петрович. – Этого добра у нас навалом.

Я кивнул, выдул остававшуюся в чайнике со вчерашнего дня воду и подошел к Линеву:

– Что с деньгами?

– Держи. – Гимназист ссыпал мне в ладонь несколько золотых и серебряных монет и предупредил: – Еды купить не забудьте."

"– Обязательно, – кивнул я, пересчитывая деньги. Три червонца, две золотых пятирублевки, советский серебряный полтинник и новенькая серебряная же двухрублевка с Шостаковичем. Неплохо так. Без малого сто рублей, если золотом.

– Держи, – протянула мне Вера двустволку, коробку с патронами и патронташ. – Присмотри там за моим оболтусом. А то у него язык без костей.