Приграничье

– Евгений, ну чего ты? – и не подумал отстать Напалм. – Расслабься и получай удовольствие.

– Расслабиться и получать удовольствие? – прорвало вдруг меня. – С чего бы это? Меня заказали и пытались убить, компаньон оказался сукой, я жутко замерз, и, ко всему прочему, придется лезть на промзону под бандитские пули!

– Слушай, Жень, ты на все это как-то повлиять можешь? Нет? Вот и расслабься. Чего дергаться? – Напалм обернулся, настороженно глянул на подругу и полез в карман за сигаретами: – А вот я могу попытаться втихаря покурить и, если ты немного сместишься в сторону…

– Сигареты в покое оставь, – предупредила его Вероника.

– Какие сигареты? – удивился пиромант.

– Плохо понял?

– Видишь? Вот это проблема. Как тот осел, у которого перед носом морковку повесили. Видит око, да зуб неймет.

– Ты-то хоть не мерзнешь, – буркнул я и начал подпрыгивать на месте, пытаясь немного согреться.

– Толку-то? – пожал парень плечами. – А тебе, может, тот самый шанс выпал. Главное – клювом не прощелкай.

– Какой еще шанс? – не понял я, потом вспомнил вчерашний разговор и поморщился: – Ты об этом! Да ну, припрягли на общественных началах. Даже не за харчи.

– Зато новыми связями обзаведешься. Если все срастется, многие влиятельные люди будут тебе весьма признательны.

– А другие влиятельные люди уже сейчас мозги мне выбить желанием горят. Да и вилами на воде писано, что хоть кто-то спасибо скажет.

– Писями по воде виляно, – поправил Напалм и хохотнул. – Сказать скажут, может, даже руку пожмут. Вот с материальным поощрением не все так радужно.

Я хотел было в подробностях рассказать, где видел это самое поощрение, но вовремя сообразил, что никто не обязан выслушивать мое нытье, и махнул рукой:

– Ладно, видно будет. Лучше скажи, чего ты сам как удав спокойный? Не на антидепрессантах, случаем, сидишь?

– А чего дергаться? Как говорил товарищ Гной: «Прорвемся!» – фыркнул пиромант и вздохнул: – Покурить бы только…

– Для тебя прогулка на промзону – это ерунда, что ли?

– Работа как работа. Бывало и хуже. Да и не изменить уже ничего, карты розданы. И смысл себя накручивать?

– Тоже верно, – кивнул я, начиная постепенно успокаиваться. – Ладно, что ни делается, все к лучшему.

– Само собой.

Тут к машинам подошел невысокий дядька лет сорока в меховой шапке и теплом кожаном плаще до пят. Он огляделся по сторонам и крикнул:

– Юрий Аркадьевич! Куда пропал?

– Здесь я, здесь, – вышел из гаража старший лейтенант. – Где тебя черти носили?

– Амулеты подбирал, – объяснил дядька, в котором я с первого взгляда опознал колдуна. – Сами-то вы готовы?

– Мы, как пионеры, Павел Геннадьевич, всегда готовы.

– Амулеты у парней проверил?

– Только вчера заряжали.

– Поехали тогда.