9
0Перетекала от одного окна к другому, меняла оттенки и жгла, жгла, жгла невыносимым холодом. Уж не знаю, как перенес его пиромант, а меня не смог согреть даже лихорадочный бег по пояс в снегу. Весь в поту, но холодно.
До чего же холодно!
Остановились мы, только когда миновали несколько домов и перебрались через поваленную плиту в тянувшемся неведомо куда бетонном заборе. Все взмокшие, пытающиеся отдышаться и напуганные до чертиков.
– Что это было? – прислонилась к забору Вероника.
– Не знаю, – отер с лица пот пиромант. – И знать не хочу.
– Надо убираться отсюда, – заявил я.
– Сразу не погнались, теперь бояться нечего, – возразил Напалм и достал из кармана чарофон. – И что тут у нас? Ошибка «278-2-р»? «Неизвестное энергетическое воздействие»? И ведь сигнал не подал…
– Смотрите, вон дом, что думаете? – указала Вера на административно-бытовой корпус какого-то заводика. – Здесь и тропинка есть.
– Вроде порядок, – пожал плечами пиромант и повернулся ко мне: – Что скажешь?
– Пойдемте осмотримся.
При взгляде со стороны здание никаких отрицательных эмоций не вызвало. Трехэтажная кирпичная коробка с пустыми провалами окон, ржавой пожарной лестницей и давным-давно выломанной дверью.
А тут еще с затянутого низкими тучами неба посыпались колючие снежинки, усилившийся ветер погнал поземку, и оставаться на открытом пространстве больше не было никаких сил.
Худо мне…
Внутри оказалось ожидаемо холодно. Через окна в комнаты намело кучи снега, но, по крайней мере, никаких аномалий тут не обнаружилось. Да, темно. Но это именно темнота, а не Тьма. В общем, ночь переждать вполне сойдет.
Мы облюбовали одну из небольших комнатушек на третьем этаже с единственным узеньким окошком, которое получилось прикрыть обнаруженным в коридоре пожарным щитом, и начали устраиваться на ночлег.
Вера принялась разбирать рюкзак, Напалм сотворил очередного светляка и пустил плавать под потолком. Тусклые отблески колдовского света выхватили из темноты голые стены со следами вырванной с мясом электропроводки и пятнами копоти. Но это нормально – крови не видно, уже хорошо.
– Сорок один, ем один, – достал из кармана шоколадный батончик пиромант и зашуршал оберткой.
Я внимательно глянул на него и поразился нескладной внешности. Долговязый, худощавый, с острым подбородком, длинным носом и крупным кадыком. Зависший над головой шар призрачного огня высветил не замеченную ранее отметину шрама на левой щеке. Шрама странного – будто расплавленным свинцом в лицо плеснули. Формой он слегка очертания африканского континента почему-то напомнил.
– Вечно ты всякую гадость ешь, – фыркнула Вера, которая на фоне приятеля смотрелась писаной красавицей. Да она, впрочем, и без такого «контраста» выглядела совсем неплохо.
