Приграничье

В этот момент напарники бугая легко и непринужденно вынесли входную дверь – петли заранее подпилили, что ли? – но это уже ничего не решало: голова кружилась, а руки-ноги вмиг стали ватными. Тут не то что отмахаться, даже на четвереньки подняться не получится…

Отправивший меня в нокаут парень, не обращая никакого внимания на заскочивших в комнату подельников, врезал второй раз и достал из кармана короткой спортивной куртки наручники. Твою мать! Если забраслетят, то все – приплыли. Уже не дернешься.

– Справитесь? – уточнил заглянувший в комнату худой мужик в кожаной тужурке и, выскочив в коридор, заголосил в рацию: – Первый, первый, я седьмой! Нештатная ситуация, срочно нужен медик. Повторяю – есть раненые, срочно нужен медик…

– Руки выворачивай, – распорядился бугай своему ничуть не менее хлипкому подельнику, и в этот момент звякнуло разбитое оконное стекло.

Бугай с простреленной головой ничком упал на пол, его компаньон уставился на забрызганную каплями крови стену и в следующий миг сам вывалился в коридор, получив в спину выпущенную из снайперской винтовки пулю.

Где-то на этаже раздались громкие крики, защелкали пистолетные выстрелы, и почти сразу же началась беспорядочная стрельба из автоматов. Надеясь, что заскочивший в туалет мужик не рискнет лезть под пули, я с трудом преодолел головокружение, обоими руками ухватился за табуретку и, поднимаясь на ноги, швырнул ее в окно. На подоконник брызнули осколки, но в раме остались торчать острые стекляшки, и пришлось выламывать их рукавом многострадальной фуфайки. Потом ухватился за оконную ручку – ожидание выстрела в спину давило как никогда, – кое-как забрался на подоконник и высунулся на улицу."

"Как назло под окнами вместо сугроба оказалась утоптанная до ледяной твердости пешеходная дорожка. Прыгну – запросто ноги отобью. Но тут остававшаяся невредимой вторая оконная створка брызнула осколками стекла, очертания пятиэтажки напротив потекли, перспектива исказилась, и мимо меня на улицу медленно проплыли наливавшиеся золотистым сиянием пистолетные пули. «Архангел» обжег грудь, и, не теряя времени, я вывалился наружу.

Головокружение сыграло злую шутку, и сгруппироваться не получилось. Основной удар пришелся на правую пятку – ногу пронзила боль, но я лишь стиснул зубы и бросился прочь от общежития. Где-то неподалеку рявкнул и моментально затих пулемет, а по снегу пробежала короткая цепочка фонтанчиков. Чуть позже палить стали сразу из нескольких стволов, но раскалившийся защитный амулет пока делал свою работу – все пули проходили мимо.

К моему удивлению, перестрелка в пятиэтажке не только не затихла, но и принялась разгораться с новой силой: треск автоматных очередей перекрыли взрывы ручных гранат.