Приграничье

 – Как следует прикрепив термолист к кафелю, Напалм оторвал один из его углов, и фольга тут же раскалилась докрасна. – Сколько там зарядов, без понятия, но вещь в хозяйстве полезная.

– Вера? – уселся я на ранец.

– АКСУ с одним рожком и «дырокол» не пользованный. Для снайперской винтовки десять патронов осталось.

Вера протянула руки к легонько потрескивавшему термолисту. Эх, нам бы их в Патруль! Но слишком уж дороги, заразы, даже роте дальней разведки не выделяли.

– Считаю, дальше ее с собой тащить смысла нет, – решил я.

– Как это нет? – возмутилась девушка. – И вообще, давай сначала определимся, что мы дальше делаем! Я уж молчу, что кто-то нам чего-то рассказать обещал.

– Не отвлекаемся, – не пошел я у нее на поводу. – Николай?

– АКСУ с тремя рожками, два пистолета и пять обойм на восемнадцать патронов, – начал перечислять оказавшийся самым запасливым из нас парень. – Чаромет с одним аккумулятором. Все вроде.

– Обойму дай одну, – попросил я и сунул «Гюрзу» Вере. – Держи на всякий случай.

– Спасибо. – Девушка взвесила в руке вытащенный из кобуры пистолет.

– Не за что. Пользуйся на здоровье, – хмыкнул я, решив оставить себе ГШ-18. Уж не знаю, как он в деле, но в руке лежит очень неплохо, да и весит чуть ли не в два раза легче «Гюрзы». – У меня ружье, пистолет, чаромет и пара чародейских гранат. Смотри, Коля, могу аккумулятором с «Закатным муаром» поделиться.

– Давай, – протянул руку тот, и я швырнул ему оправленную металлом пластину горного хрусталя: – Ну а теперь подобьем бабки.

– В смысле? – удивился пиромант. – Вроде все подбили уже.

– Наличности, говорю, у кого сколько есть, колитесь. – Я упер «Тайгу» прикладом в пол и оценивающе ее оглядел. Да уж, с такой бандурой по Форту таскаться себе дороже.

– У меня голяк, – заявил пиромант. – Если нет в кармане денег, привяжите к попе веник.

– Ни копейки нет. – Похоже, какое-то из подсунутых Напалмом Вере лекарств имело успокаивающий эффект, и теперь она с трудом боролась со сном.

– Ну я насобирал чуть-чуть, – будто против воли признался в мародерстве Николай. – Если рубль серебром наберется – хорошо. Максимум – полтора.

– Вот и здорово, – успокоился я. На первое время хватит, а там видно будет. – Ну так что, какие у кого вопросы?

– Куда ты нас втравил на этот раз? – с трудом преодолевая сонливость, пробормотала Вера.

– Я? Никуда. – Мне даже врать не пришлось, отвечая на этот вопрос. – Более того, только из-за меня нас решили не обвинять в убийстве Бергмана.

– На кого дело повесили? – встрепенулся вроде бы дремавший Ветрицкий.

– На уродов. Так что от бунта мы только выиграли, – усмехнулся я Николаю и обнажил синий с зеленым узором клинок своего ножа. – Помнишь?

– Да, – медленно кивнул напряженно рассматривавший лезвие Ветрицкий.