Приграничье

На втором этаже он свернул налево и несколько раз пнул первую с противоположной стороны коридора дверь. Я повернул направо и осмотрелся — как и предполагал, в ближайшей от лестницы квартире, той, что с выбитыми стеклами, дверь была выломана, — вернулся к Денису и, прислонившись к стене, встал рядом. Тот еще пару раз саданул тяжелым ботинком по двери, отозвавшейся глухим треском, и сплюнул.

— Иду, да иду уже! — Вслед за шарканьем шагов послышался скрип отодвигающейся щеколды. Услышав лязг запора, Денис надавил плечом и проскользнул в образовавшуюся щель. Я тоже не стал задерживаться в коридоре и, захлопнув за собой дверь, задвинул засов. Так оно спокойней.

Оттесненный нами к входу в ванную комнату хозяин квартиры молча моргал и, похоже, не сразу понял, что произошло. Ну и вид у него, в гроб краше кладут! Под глазами темно-синие отеки, кожа дряблая и какая-то набухшая, левое ухо обморожено, а похожее на лисью мордочку вытянутое лицо покрывали мелкие белые точки гнойничков. Белесые волосы жиденькие и засаленные. Первое от природы, второе — личное достижение грязнули. На левой кисти я приметил еще одно пятно обмороженной кожи.

— Здорово, Леня. Хреново выглядишь. — Денис заглянул в комнату, прислонился к косяку и едва заметно покачал головой. То, что в кухне никого нет, я видел и сам, а потому сунул руки в карманы свисающей с плеч куртки и сместился немного вбок, так чтобы парень оказался между нами. Тот не обратил на этот маневр никакого внимания.

— Че так рано? — Леня наконец сообразил, что случилось, и повернулся к Денису. Заторможенный он какой-то. Обдолбился или по жизни такой неторопливый?

— Да так, мимо проходил. Чего, думаю, лишние полчаса по улице болтаться, — улыбнулся тот.

— Ну, зашел. Теперь можешь дальше идти гулять. — Ответная улыбка скорее напоминала оскал. У него еще и с зубами проблемы! Я молчу про цвет, просто хорошо, если их два десятка наберется. Десны воспалены и опухли. Как бы он и оставшихся зубов в скором времени не лишился.

— Давай мою долю — и пойду.

— Какую еще ТВОЮ долю? — прошипел Леня.

— Мою долю за мою схему, — медленно, почти по слогам произнес Денис. Улыбка с его лица исчезла без следа. У меня сложилось впечатление, что столь открытой неприязни он не ожидал."

"— За твою схему?! Совсем шизанулся?! Я все сделал, я! Пока ты в тепле сидел, я свои яйца морозил. Мои зубы от серого инея покрошились, а не твои! И ты после этого свистишь о какой-то там схеме? Вали отсюда! Вали! Понял, чмо?! — взорвался обмороженный — нет, он не обмороженный, он отмороженный, если позволяет себе такое, — и ткнул Дениса пальцами в грудь. Тот промолчал и только качнулся с носков на пятки и обратно.