Право на тебя

И впиваюсь в его шею короткими поцелуями-укусами. Слышу его урчание мартовского кота, затем меня подхватывают под ягодицы и кладут на кровать. Его ноги вклиниваются между моими, раздвигая их шире. Сам он устраивается надо мной. Под его ласками теряю счёт времени и не замечаю, как он резко толкается, заполняет мою ноющую пустоту. Только глухой вскрик раздаётся из моего горла.

– Вот так, красивая, – новый удар, новый шлепок, – помурлычь для своего котика.

Я стискиваю зубы так, что и не закричать от блаженства. Удары его члена о мою матку доставляют мне несравнимое удовольствие. Но я только тяжело дышу, с надрывом и еле слышимым писком. Боюсь разбудить хозяев. И тут слышу скрип кровати. Это меня отрезвляет.

– Стой, – еле останавливаю его, – хочу у подоконника.

Встаю с грацией соблазнительницы. Чуть раздвигаю шторы и кладу ладони на стекло. Оттопыриваю попку, виляю ею, приглашая мужчину в своё сокровенное. Стону, когда крепкие руки шлепают по моим половинкам, а затем раздвигают их. Ствол елозит по моим складкам, но буравить меня не спешит.

– Ну же, – уже не в силах стоять спокойно, так хочется мужской ласки.

– Ненасытная дрянь, – рычит и входит в меня одним слитным движением, – моей будешь.

Не слышу толком, что он там говорит. Все во мне устремляется в средоточие моей женственности. Пылает. Горит. Взрывается. Я прикусываю свой кулак, когда всю меня охватывает эйфория. Но стон из меня все равно вырывается.

Глава 11

Саид"

"Я вколачиваю свой член в девчонку и теряю рассудок. Она окончательно сводит меня с ума. Заставляет терять самообладание и разум. Быть с ней – это страдания. Быть вдали – ещё хуже. Сжимаю крепче ее бёдра, ощущаю конвульсии ее вульвы и извергаюсь внутрь неё. Орошаю ее лоно семенем. Целенаправленно. Не случайно. До любви нам ещё далеко, но я чувствую. Мне с ней хорошо. Так, как никогда ещё не было. Ни с кем.

– Ты это специально? – недовольно бурчит, трогает своё лоно.

А я ложусь на кровать и в свете Луны наблюдаю, как вытекает моя сперма. Лучшее зрелище.

– Ты о чем? – смеюсь, но внутри серьёзен.

Ее положение начинает действовать мне на нервы. Еле вытерпел до ночи. Так и подмывало приехать раньше и набить морду гребаному женишку, а заодно и другим мужским особям их паршивого семейства. Сердце сжимается до боли, что она мне не принадлежит. Пока не принадлежит.

– Сколько? – задаю мучавший меня давно вопрос.

– Что сколько? – вытирается салфетками.

– Какая сумма тебя устроит, чтобы ты отменила свадьбу? – вижу, как она замирает, затем каменеет.

– Убирайся, – голос ее звучит глухо, словно я задел за живое.

На секунду меня охватывает беспокойство и чувство вины, но я пресекаю любое проявление слабости. Подрываясь и беру ее за шею, глажу по особо чувствительным местам и коротко целую.