15
0
Недолго думая, я написала письмо, запечатала его, а потом, немного посомневавшись, поставила сверху печать «Срочно». Увидев ее, Аскольд поймет, что это не какая-то ерунда.
Балрик не стал ничего спрашивать. Он положил письмо в сумку и молча, вышел из почты. Теперь осталось дождаться Аскольда.
Он приехал через несколько часов. Сняв мокрый капюшон своей кожаной куртки, кузен Гериуса с порога поинтересовался:
— Что произошло, леди Рене? Ваше письмо — просто крик о помощи.
— Мы должны поговорить наедине, — я оглянулась на кухню. — Ждите меня в соседнем доме. Сегодня у рабочих выходной, и нам никто не помешает.
Аскольд взял ключ из моих рук, после чего вышел, внимательно взглянув в последний раз.
Мне было страшно, как никогда в жизни. Сомнения все еще терзали меня, но не могла же я пойти на встречу с Могильщиком? Который угрожал мне смертью…
Сказав Тилли, что мне нужно сходить в банк, я взяла зонт и вышла под дождь. Мне пришлось обойти усадьбу вдовы Блумкин, чтобы попасть на территорию со стороны сада.
Аскольд стоял у окна на первом этаже, упершись большими руками в подоконник. При моем появлении он обернулся и сказал:
— Мне даже страшно представить, что могло произойти. Вы обратились за помощью к малознакомому человеку, леди Рене. Это странно.
— Мне больше не к кому обратиться. Вряд ли в этой ситуации кто-то сможет помочь. Я даже не уверена, что вы сможете, — ответила я, немного смущаясь под его внимательным взглядом.
— Вот даже как… — протянул Аскольд, приближаясь ко мне. Его пальцы прикоснулись к моему подбородку, приподнимая голову. — Говорите. Я слушаю вас.
Глубоко вдохнув, я выложила ему все и, сжав за спиной кулаки, замолчала, понимая, что пути назад уже нет.
— Это какая-то шутка? — лорд смотрел на меня потемневшими глазами, в которых бушевало пламя. — Зачем вы рассказываете то, что не может быть правдой?!
— Это правда! — я достала из ридикюля перстень и протянула ему. — Вот, смотрите!
— О, черт… — протянул Аскольд, глядя на него, как на ядовитую змею. — Но как такое возможно?!
— Я не знаю! Не знаю! — всхлипнула я, не в силах сдержать слез. Напряжение схлынуло, скатываясь солеными дорожками по щекам.
Лорд вдруг прижал меня к себе и стал гладить по голове большой рукой. Когда он заговорил, в его голосе послышалась мягкость, так не вяжущаяся с брутальной внешностью:
— Я прошу вас, не нужно. Успокойтесь. Для меня нестерпимо, когда женщина плачет…
Да, нужно было успокаиваться. Что-то я совсем раскисла. Но на его груди было так хорошо… Безопасно и уютно… О нет… Нет!
Я резко отстранилась от Аскольда и вытерла слезы, дрожащей рукой.
— Простите меня за мимолетную слабость.
— Я бы не сказал, что вы слабая девушка, — усмехнулся лорд. — Уж поверьте мне, в вас много внутренней силы.
