16
0
— Вы отправили мою телеграмму? — лицо Аскольда ничего не выражало кроме холодной вежливости. — Я надеюсь, адресат получил ее сразу же, и вы передали все слово в слово?
— Не сомневайтесь ваше первородство. Ваша телеграмма была отправлена через минуту. Слово в слово, — процедила я и съязвила: — Ваш знакомый разводит павлинов?
— О да… Вот только если говорить о разведение павлинов с целью получения яиц, то данное дело также «выгодно», как и откорм на мясо. Куры не могут похвастаться стабильными и большими кладками… — Аскольд говорил серьезно, но в его глазах явственно читалась насмешка. Издевается. — Но что поделать, на то они и куры… Неприглядные птицы созданы для того, чтобы плодить красавцев павлинов.
— Да, вы совершенно правы, — я закивала головой, будто бы соглашаясь с ним. — Получать перо, оно, конечно, выгоднее по сравнению с мясом и яйцами. Павлиньи перья очень красивые… Очень. Их с удовольствием покупают рукодельницы, чтобы изготавливать разные аксессуары, например… Но самое главное, что как только павлиний зад остается без этих красочных вееров, моментально превращается в обычную куриную гузку. Никакого отличия.
Все, кто слушал наш разговор изумленно уставились на меня, а Вульф Коулман прищурился.
— Происходит что-то, чего я не знаю? Это выяснение отношений?
— Нет, о чем это вы, отец? — Аскольд пожал плечами, старательно сдерживая улыбку. — Один мой знакомый разводит павлинов. Они очень украшают его поместье. Вот я и подумал написать ему… Может, он пришлет и нам пару особей.
— Кто он, я его знаю? — Вульф, казалось, не верил в то, что говорил его сын.
— Да, это Ричли Чейн. Мы учились с ним в университете, — ответил Аскольд. — Помнишь его? Серьезный, задумчивый мальчишка с нечесаной головой!
— Ах, да! — его отец рассмеялся. — Сын барона Чейн! Отличный парень!
Теперь понятно, откуда у Аскольда познания о павлинах…
— Мы так счастливы побывать в замке Гэлнавим! Он прекрасен! В нем поселилась жизнь! — я чуть ли не скривилась, услышав этот резкий голос. — Лорд Коулман, позвольте представить вам мою дочь Леонсию!
К нам подошла леди Опри с дочерью, и я обратила внимание, что у Леонсии под глазом знатный синяк. Они, видимо, пытались его замазать, но ничего не получилось. Эта жалкая попытка лишь еще сильнее подчеркнула начинающуюся расплываться гематому.
Если мужчины и удивились, то вида не подали. Они вежливо поприветствовали женщин, но леди Опри не унималась.
— У вас такой красивый замок! Я всегда думала, что здесь царят запустение и разруха!
— Благодарю. Предстоит еще много работы, чтобы привести все в порядок, — ответил лорд Вульф Коулман. — Но, думаю, мы справимся.
