6
0Вам повезло дважды: в том, что Валерия сидит сейчас на коленях Арена, и это его успокаивает, иначе, боюсь, без травм бы вы не остались. И в том, что здесь нет моего мужа. Его бы я так радикально не усмиряла, и вашему отцу, возможно, пришлось бы срочно вернуться на освободившееся место главы рода.
Цвет лица Сильваны становится в тон её пепельных кудряшек.
Ланабет отпивает чай и продолжает:
– Эмоции – это, конечно, бесценно, но в оскорбления скатываться не стоит. Это у людей родословная, законность отношений, деньги и земли ценятся, а у драконов иные приоритеты, и родословные избранных, а уж тем более денеи, для них не имеют никакого значения.
– И Леру задевать не надо, – на этот раз произносит дедушка. – Она к нашей ссоре отношения не имеет. Я не помнил, кто я, и мой сын родился в законном браке того мира, так же как и Лера. Об Эёране я не помнил ничего.
– Очень удобно, – язвит Вольдемир.
– Ужасно!
– А что ужасного, если ты нас даже не помнил? Гулял там, развлекался с какой-то шлюхой…
Кулак дедули молниеносно прилетает ему в челюсть. Отшатнувшийся Вольдемир растерянно щупает набухающий синяк, лицо его искажается гневом.
– Не трогай их!
– Ненавижу! Ненавижу тебя! – пыхтит Вольдемир, меся дедулю кулаками, а тот неожиданно хорошо прикрывается и даже отбивается. Припечатывает Вольдемира лбом по носу.
Покатившись по полу, они налетают на стул. Сильвана оттаскивает Меладу в сторону.
– Дедушка! – я силюсь вырваться из кольца рук, но Арен плотнее прижимает меня к себе.
– Дай им разобраться, – шепчет он.
Позади нас с Ареном вспыхивает золотое пламя.
– Арен, спасай, – рычит ему на ухо Элоранарр и всовывает что-то твёрдое между нами. – А у вас тут весело.
Вновь вспыхивает золотой огонь. Когда я оборачиваюсь, Элоранарра уже и след простыл, зато на пол соскальзывает несколько алых перьев с золотыми наконечниками. На одном рубинами выложено «Ф»… Фламиры? Судя по ощущениям, между нами с Ареном осталось ещё что-то из добычи Элоранарра.
"– Ненавижу! Ненавижу тебя! Ты нас бросил! Сбежал! Трус! – взгромоздившись на живот дедушки, Вольдемир лупит его по закрывающим голову рукам, порой попадая в челюсть или скулу. – Ты нас бросил! Бросил! И не смей отрицать! Не смей это отрицать! Не смей! Не смей! Не смей!
Бросаюсь к ним, но Арен резко оттаскивает меня назад, перья сыплются на пол, я скалюсь, рычу.
Алые капли дедушкиной крови разлетаются в стороны, окропляют паркет. Запах крови пугает меня, но и пробуждает внутри кипение магии.
