6
0
«Пушинка, как думаешь, правильно я поступаю, делая всё, чтобы Валарион остался здесь? Вдруг у эльфов ему будет лучше?»
«Лера, ответить на этот вопрос может только время, – мягко отзывается Пушинка. – Но просто к сведению: эльфийские территории раньше принадлежали вампирам, и в тех местах очень высокая концентрация Эёранской магии».
На миг притормаживаю, и вновь спешу за эльфами: «То есть… получается, конфликт между вампирами и эльфами чисто территориальный? Тогда почему эльфы недовольны? Ведь они победили, кажется, им нужно быть снисходительнее к вампирам».
Сквозь нарастающий гул машинного отделения просачивается журчащий голос Пушинки: «Было много жертв с обеих сторон, уничтожен старый королевский род эльфов, почти полностью обновился состав архивампиров.
«Но как же Валарион… Ладно, когда Ника была человеком, – я притормаживаю, чтобы пропустить юркого паучка, несущегося из дыры в одной двери в противоположную. – Но теперь он чувствует её принадлежность к вампирам, как это сказывается на их отношениях?»
«Он полукровка, возможно, он не ощущает вампирской крови».
Дверь в одну из лабораторий открывается, выпуская кисло пахнущий дым или пар. Пушинка зубасто улыбается шагнувшему из мутных клубов исследователю. Он отшатывается вглубь задымлённой лаборатории, шипит испуганно:
– Оно опять здесь…
От едких дымов эльфы прикрываются расшитыми рукавами. Малышей берут на руки мужчины."
"Позади остаётся ещё один машинный зал. На минуту дорогу нам перекрывают низкорослые големы, несущие из лаборатории в лабораторию ящики с перегонными кубами.
В одну из дверей худощавый мужчина протискивает раструб, почти касается моей руки и смотрит на стрелку индикатора в его основании. Улыбается.
Надо взять себе на заметку: лучше одной здесь не ходить, а то поймают и растащат на образцы для экспериментов.
Ещё пара поворотов – и мы наконец переходим в коридор перед палатами. На всякий случай вырываюсь вперёд и сама открываю дверь.
Полулежащий на подушках Валарион пунцовый до кончиков ушей. Стоящая в изножье Ника, нервно теребя серёжку в ухе, смотрит в угол на свернувший листья дубок.
Мама Валариона, застывшая в изголовье, очень внимательно рассматривает перстни с изумрудами на своих сцепленных пальцах.
Желание Сейрана немедленно войти ощущается физически, хотя он тактично меня не касается.
– Вот видите, всё в порядке, – я решительно шагаю в палату, а следом за мной – вся толпа эльфов. – А мы узнали, что с Валарионом.
Сверкая нарядами, эльфы отступают к стенам, пряча за собой самых маленьких.
У Ники щёки розовеют, но вампирская бледность берёт своё.
