6
0
Выронив Рассекающую, сую руку в карман. Браслет. Бросаюсь к Санаду.
Глава 32
«Стой!» – ужас Арена ударяет сногсшибательной волной. Потеряв равновесие, падаю и прокатываюсь на животе прямо до Санаду и его вопящей жертвы. Объятая дымкой рука с вздувшимися венами, громадные когти, пробивающие небронированную чешую – прямо перед моим носом. И чуть дальше – клыкастая пасть и безумные алые глаза. В них можно утонуть. Ещё две цепи из кристаллов короны просвистывают надо мной в сторону Арена.
Алые глаза… они приказывают замереть. Они требуют отдать кровь. Умереть…
«Ты должна жить!» – вспыхивает в мыслях приказ Санаду.
Ослабевшие руки и ноги вдруг наполняются силой, отпустив Пронзающего, раскрываю переливающийся всеми цветами радуги браслет и защёлкиваю на запястье Санаду. Волшебная радуга сияния закручивается в водоворот, охватывает изъеденное золотым пламенем, источающее вампирскую дымку тело Санаду. Радостное волшебное сияние наполняет его глаза, выжигая из них безумие алого сияния, и лицо меняется, разглаживается.
Дракон под Санаду хрипло кричит. Браслет сияет всё ярче, потоки из магических кристаллов складываются в замысловатые узоры… так… невероятно красиво.
Оборвавшиеся ментальные цепи растворяются.
Сильные руки обхватывают меня за плечи – Арен оттаскивает меня в сторону, прячет себе за спину, но я выглядываю из-за его плеча.
«Эй, меня подними», – жалуется Пронзающий.
«Не ной, мне хуже, – обиженно сообщает Рассекающая. – Меня вон с какой высоты уронили».
Из короны Санаду выскакивают ошейники на цепях, но на этот раз сжимают шеи архивампиров. К ногам одного из них падает отпущенный дракон и не шевелится. Сам архивампир скалится.
– Повезло тебе сегодня, парень, – усаживается по-турецки. – У вас есть минута или две, чтобы продумать тактику, больше я их не…
Дар Видящей позволяет увидеть, как это всё происходит: золотой герб Аранских вспыхивает на груди Санаду, серая и радужная магии втягиваются в тело, вены вновь проступают сильнее.
– Они освободились! – вскрикиваю я.
Линарэн отскакивает к Ланабет и императору.
– Ох ты ж, вот это откат, – сипит схватившийся за сердце Санаду. – Я же вас на минуту всего придержал…
Точно! Он ведь давал какие-то клятвы Аранским, прежде чем ставить мне щиты.
«Он поклялся моему отцу не причинять тебе вреда, – проносится в голове мысль Арена, подающего мне Рассекающую.
