6
0
Арен тянет всё сильнее, приходится мысленно просить: «Я хотела успокоить Нику, с остальными моими гвардейцами переговорить».
«Отпущу я тебя к твоим гвардейцам. Но сначала нам надо кое-что решить. Безотлагательно».
– Ника, я скоро к вам подойду, – обещаю я, больше не осмеливаясь посмотреть на Дариона: не знаю почему мне так неловко из-за всей этой ситуации с Риэль.
– Д-да, конечно, – Ника неожиданно быстро обгоняет нас с противоположной от Элоранарра стороны и первая выскальзывает из гостиной. – Я предупрежу остальных.
Миг – её уже и след простыл. Похоже, Элоранарра она до сих пор побаивается.
– А что это она? – высунувшийся из гостиной Элоранарр рассматривает опустевший коридор. – Что её так испугало?
– Разговоры об ощупывании, – грубовато поясняет Дарион. – После твоих поисков целители все запасы успокоительных скормили обитательницам дворца, так что если ещё раз решишь что-нибудь такое устроить, сразу ходи с зельями.
Помедлив, Арен разворачивается и заводит меня обратно в гостиную, захлопывает двери перед носом Элоранарра, вернувшегося со словами:
– А что это вы заду?.
Прижавшись спиной к створкам, Арен замирает. Под его пронзительным взглядом будто тает одежда, и я остаюсь одна, обнажённая.
«Кажется, мы лишние», – шепчет Рассекающая.
«Ну, они сами виноваты, что не сняли нас. В принципе, я не прочь посмотреть, как это бывает у драконов».
«Тсс, не будем мешать».
К щекам приливает жгучая кровь, а глаза округляются. Арен продолжает ласкать меня взглядом, мягко спрашивает:
– Что случилось?
– У меня не в меру любопытное оружие. Им интересен… процесс между драконами.
– Мы их с собой не возьмём. Но направление мыслей у них правильное. – Отступая от створки, он накладывает на неё золотой щит со своим именем… но в центре больше нет герба Аранских.
Арен медленно приближается, и моё тело тяжелеет, наполняется трепетным волнением, а во рту пересыхает. Наши сердца стремительно бьются в унисон. Кончиками пальцев Арен касается моего лица, поглаживает, как тогда, когда запечатлевал мой образ…
– Лера, – пальцы Арена соскальзывают с лица на шею, плечи и снова возвращаются на лицо, очерчивают мои губы, скулы.
"– Знаю, – обнимаю его за талию, и пальцы натыкаются на выпуклости перевязи и тёплый клинок пламенного двуручника. – Я буду тренироваться, чтобы в этих сражениях не быть тебе обузой.
– Я надеюсь, что в сражении тебе участвовать не придётся. – (Неприятно, что Арен не верит в мои силы, но страх перед Безымянным ужасом уже проник в душу, я боюсь этой надвигающейся войны). – Но… скорее всего, сражаться придётся всем боеспособным.
