6
0Тёмен превратившийся в крепость дворец. Хищные живые изгороди опять сменили конфигурацию. Вода струится по желобам магической печати. Отряды суровых гвардейцев шагают по дорожкам. Всё выглядит злым, ощетинившимся, ожидающим удара.
Мы пролетаем к покрытым каменной бронёй стенам.
Несмотря на изменения дворца, Арен безошибочно находит нужное окно. Створки распахиваются от его резкого толчка, он первым приземляется на подоконник и убирает крылья, чтобы проскользнуть в зал.
Я смело пробираюсь за ним и застываю на подоконнике.
В озарённой магическими сферами огромной гостиной полно существ: сидящая на диване Ланабет, стоящий рядом император, Элоранарр и Линарэн в мундирах, Видар, Шарон Фламир и похожий на него темноглазый мужчина в такой же алой мантии, другие драконы, пять диких на вид бледных голодных архивампира со вздувшимися венами, восемь эльфов с разными дольками круга в гербах на груди, среди них отец Валариона Сейран и Беарион, дочь которого мы случайно спасли, люди – и все в коронах и венцах.
«Ой-ой», – Рассекающая опять нагревается.
Все смотрят на нас так… сурово.
«Кхм, а я лучше действую издалека», – напоминает Пронзающий.
Арен протягивает мне руку. То ли галантность проявляет, то ли не даёт убежать. Ну, что делать: спрыгиваю в зал и улыбаюсь:
– Здравствуйте.
Мы тут недавно лишили Эёран лёгкого способа спасения, вы только сразу нас не убивайте, мы жить хотим.
Глава 24
В ответ – молчание. Все продолжают странно смотреть на нас. Тут есть и оборотни: три желтоглазых старика в бархатных одеждах, с серебряными подвесками в виде лун на широких сплетённых из золота и дерева цепях. Бледный король Озарана стоит чуть в стороне, презрительно изогнув губы, уголок которых подёргивается.
Молчание затягивается. Здесь собрались правители стран, они в большинстве, но никто не осмеливается заговорить о том, что меня с Ареном надо убить во благо Эёрана. Или не меня с Ареном, а Сарана с его денеей? Судя по надменному виду озаранского короля всё же нас с Ареном.
Арен тоже не спешит объясняться, неспешно осматривает каждого из посетителей. Император, как и многие из правителей, отводит взгляд. У Ланабет гневно раздуваются ноздри.
Санаду вздёргивает бровь, и сеть капилляров вокруг алого глаза проступает ярче. На его изуродованном голодом лице читается… любопытство, словно он догадался, что мы что-то натворили.
