Попаданка в семье драконов

Нашему источнику, каким бы сильным он ни был, периодически нужно время для восстановления, и у нас нет своего родового артефакта, чтобы поддерживать нас в эти фазы. Конечно, как и всякая истинная пара, мы будем скрывать периоды своей слабости, но вычислить их могут. Да я просто не хочу всех убивать.

– Артефакт Аранских, разве он не поддержит нас?..

– Мы ещё связаны с ним, но пока сами этого хотим, и отец разрешает. Со временем связь ослабеет. Мы другой род, Лера, нам понадобится свой артефакт. И мы его сделаем, обязательно сделаем.

– А мне по описанию в книге казалось, что обзавёлся денеей и всё, самый сильный.

– Я намного мощнее обычного взрослого дракона, – сияние мечей озаряет слабую улыбку Арена. – Сила не только в магии, но и в том, что у меня есть ты. Это позволяет сражаться с полной отдачей и принимать решения, на которые раньше я бы не осмелился.

В груди разливается тепло. Я склоняю голову Арену на плечо, наши крылья прижимаются друг к другу.

– Лера, мы справимся, – обещает Арен.

«Это так мило», – всхлипывает Рассекающая.

Из-за сияния оружия я не сразу замечаю на чёрных от копоти стенах первые солнечные блики.

Горячий сквозняк долетает до нас. Выбрались, почти выбрались! Стена у поворота освещена, мы сворачиваем к пролому в стене: там за ним бескрайняя степь, торчащие из земли головы зомби, смутные силуэты стоящей наготове армии.

«Быстрее!» – поторапливает Пронзающий.

Кажется, что сейчас, в последний момент, нас остановят, схватят, что-то сделают, но мы с Ареном беспрепятственно выскакиваем на оплавленный песок. Свежий воздух выветривает из лёгких горький дух Пат Турина.

– Полетели! – приказывает Арен.

Крыльями мы взмахиваем одновременно, открываемся от остекленевшей земли.

Проносимся над полем из голов зомби, мимо армии эльфов. Мы так близко, что можно разглядеть листья живых деревьев, инкрустации на эльфийских доспехах и сбруе грифонов. То ли мы с Ареном вылетели через другой проход, то ли эта армия подошла ближе к городу.

Ветер вновь подчиняется магии Арена, наполняет наши крылья, унося прочь от безмолвного Пат Турина.

«Спаслись?» – не верит Рассекающая."

"Сердце бешено стучит. На фоне будто высеченного из камня лица Арена мелькают безжизненные земли големов. Чувствую: Арен не сомневается в правильности своего поступка.

Я бы такое решение принять не смогла, не осмелилась бы воплотить. Мне проще войти в печать, спасти Эёран малой кровью и переложить ответственность на далёких потомков, чем повести армию против Безымянного ужаса и принять на себя вину за гибель воинов.

Но поздно сожалеть, теперь у нас один путь – биться до конца. А правильный он или нет, покажет время. Только сердце режут слова Арена о том, что император мог им пожертвовать. Умом понимаю такой подход, но больно за него.