6
0
Он мгновенно высвобождает крылья и приподнимается над землёй, закручивает вокруг себя потоки воздуха. Потоки подхватывают и мои распахнувшиеся крылья.
Вздымая пыль, мы мчимся к мрачному Пат Турину. Слева и справа темнеют войска союзников. Зомби по-прежнему торчат в земле, вокруг города будто поле с капустой…
Неприятно ощущения в коже и мышцах накрывают внезапно, несущий нас ветер развеивается. «Я больше не могу им управлять», – поясняет Арен. Приходится активнее работать крыльями.
Нас накрывают громадные тени: бурый и зелёный драконы летят сверху.
Красные огоньки глаз выдают притаившихся во тьме стражей Пат Турина. Мы идём на них, мимо них. Они не шевелятся. Вдруг големы заражены Бездной? Или что-то задумали? Почему они спокойно нас пропускают?
Арен сжимает мою ладонь. Тепло его руки, близость, уверенный стук сердца придают уверенности – с ним можно идти хоть в пекло.
Внутренний лабиринт Пат Турина изменён боем между Культом и големами: некоторые стены оплавлены или прорезаны, двери заварены или, наоборот, открыты.
«Мрачное местечко», – замечает Рассекающая.
«Да здесь всё надо пронзить! Основательно и бесповоротно».
Сквозь хитросплетения переходов Арен целенаправленно двигается к центру города.
Останавливается, придерживая меня рукой. Тишину нарушает лишь далёкий перестук. Угрозы я не вижу… Представитель центрального управления беззвучно выступает из смежного коридора и застывает в блеклом луче света.
– Вам выпала честь спасти Эёран от гибели.
– И мы с гордостью принимаем эту честь, – Арен чуть склоняет голову.
Помня, что надо подыгрывать, усиленно киваю.
«Надеюсь, вы шутите, – шипит Пронзающий. – Иначе я с тобой разговаривать не буду».
«Если они не шутят, с ними никто больше разговаривать не сможет», – резонно замечает Рассекающая.
Представитель разворачивается к нам спиной:
– Идите за мной.
Он не оглядывается проверить, следуем ли мы за ним. Может, видит через какой-нибудь глаз на затылке, а может, ему достаточно слышать перестук моих шагов. Сильнее пахнет гарью, машинным маслом. Механические шестиногие стражи неподвижно стоят вдоль стен, жутко горят их алые глаза.
Пронзающий недовольно вибрирует в кобуре:
«Давай в них постреляем? Они так хорошо стоят, так и хочется пальнуть пару раз…»
«Веди себя пристойно», – умоляет Рассекающая, согревая бедро.
