Поймать дракона

— Добрый вечер, герцогиня, — поприветствовал меня принц Эгарт. — Рад вас видеть.

— Я тоже, — пробормотала в ответ. — Чем обязаны такой чести?

Четыре года не видно, не слышно, а тут появился."

"Насколько мне известно, выходка его жены сильно пошатнула позиции принца. Сойлен была сослана в Обитель Душ, где произвела на свет дочь, которую у неё тут же отняли. Говорят, она до сих пор оставалась там. Вскоре к ней присоединилась и королева. Старшего принца отправили с какой-то миссией на Запретный кряж, а младший продолжал кутить, пить и участвовать в скандальных забавах, и это несмотря на его поспешный брак с принцессой Авриикой. Отношения с Эрингелом сильно натянулись после побега Трейса и до сих пор не восстановились.

И вот он здесь.

— Его величество зовёт нас назад.

— Аргустин? — переспросила я.

— Нет, — скупо улыбнулся Эгарт. — Я.

За эти годы он сильно изменился: похудел, появились морщинки вокруг глаз, в волосах засеребрились седые пряди. Запретный кряж никого не щадил.

— Вы? — Я недоуменно взглянула на молчаливого Трейса. — И что это значит?

— Аргустин был свергнут пару дней назад. Информация пока не вышла за пределы долины. А теперь король Эгарт Первый просит нас вернуться и оказать поддержку в установлении нового порядка.

— Нас?

— Герцог Олеандр является представителем одной из высших семей, — пояснил молодой король.

— Мы изгнаны…

— А мои жена и мать четыре года сходили с ума в Обители Душ, — резко оборвал меня дракон. — Отец никого не щадил.

— Простите, — пробормотала я.

— Я прошу вас вернуться. Никакого гонения не будет. Ни вам, ни вдовствующей герцогине ничего не грозит.

Отношения со свекровью у меня были… своеобразные. Она не ругала меня, не издевалась и даже смирилась с выбором сына, но доверительных бесед мы не вели, общались мало и просто терпели друг друга.

— Мы выслушали ваше предложение, — произнёс Трейс, — и обещаем подумать.

— В любом случае долина — ваш дом, — поднимаясь, произнёс мужчина.

Мы ещё долго молчали после его ухода.

Слуга принёс поднос с закусками, а мы так и не произнесли ни слова.

— Он жив?

— Аргустин? — уточнил муж, стоя у окна и потирая шею. — Да, жив. Эгарт не стал его убивать.

— Это он сверг отца?

— Эгарт всегда был на его стороне. Всегда и во всём. Прощал отношение к себе и матери… но Сойлен не простил.

— Мне жаль… И что ты думаешь?

— По поводу его предложения? Не знаю, — честно признался Трейс, поворачиваясь. — А ты? Ты хотела бы вернуться в долину?

— Не знаю, — ответила я. — Это твой дом.