Плохиш

Но, конечно, без них еще лучше: у нее белая, кое-где покрытая веснушками кожа, гладкая, мягкая, почти как шелк.

Он поднялся, стараясь не смотреть на ее трусики.

— Не надо, пожалуйста, - слабо взмолилась Влада.

— Ты врешь, Неваляшка. Защищаешься, сама не понимая от чего.

— От тебя. Я правда хочу, чтобы ты ушел, Стас. Не нужно начинать все это снова.

Бьющая сверху вода стекала по их телам бурными прозрачными потоками, превращалась в ручейки, которые скользили по ее груди. Стас убрал с глаз мокрые пряди, положил ладонь Владе под подмышку и очень медленно, смакуя прикосновение к ее телу, добрался до бретели лифчика. Влада прикусила губу, а потом вскрикнула, когда он резко сорвал тонкие ленточки с плеч.

— Даже ты не можешь быть таким, - захныкала она, но стон выдавал истинные желания с головой.

— Успокойся, Неваляшка, я просто поиграю с тобой. Посмотрим, так ли ты отзывчива к моим прикосновениям, как раньше.

«Херота это все! – протаранил затылок внутренний голос. – Трахнуть ее сейчас – самая, блядь, правильная и естественная вещь на свете. Влада более, чем готова, а у тебя такой стояк, что в пору стены долбить».

Черт, он почти забыл, какая у нее чудесная грудь: второй размер, полная, аккуратная, высокая, со светло-шоколадными тугими сосками. Создана для того, чтобы ласкать ее до упоения.

— Стас... - взмолилась Влада. – Стас, пожалуйста...

— Пожалуйста... что? – Рывок – и трусики стекли по ее ногам вместе с водой.

Стас честно сделал все, чтобы не смотреть ниже ее маленького животика, потому что нервы и так были на пределе. Но все равно опустил взгляд, чувствуя, как кровь, разгоняясь по телу, скапливается внизу живота.

Полный ноль. Гладкая кожа. Она маленькая и собранная, как бутон тюльпана.

Бах-бах-бах! Сердце ускорилось до галопа, забарабанило в виски.

Плохая идея – дать себе обещание прикасаться к Неваляшке только руками. Очень, мать его, херовая идея.

— Неваляшка... -

Она прикусила губу, и даже попыталась прикрыться руками, но ... медлила. Просто смотрела на него, глаза в глаза. Если сейчас остановиться – Влада не станет его удерживать, но, кажется, мысль о продолжении, уже затянулась в ней, словно пружина.

От их близости плавятся и без того оголенные нервы.

— Ты намок, - произнесла Влада так тихо, что он едва расслышал слова сквозь шум льющейся воды.

— Уверен, что и ты тоже, Неваляшка, - скалясь, произнес Стас. – Сколько их было после меня?

— Что? – Влада распахнула глаза, обожгла его злостью.

— Сколько мужиков у тебя было после меня, Неваляшка? Хочу знать, как и какими способами выколачивать из тебя все воспоминания о них.

Влада стерла с лица воду, и в обрамлении влажных, слипшихся колючек ресниц, ее глаза стали похожи на волшебных светлячков: такие же таинственные, мерцающие. Изумрудное пламя из долбанной детской сказки.