Плохиш

Потому что относилась к тому типу девушек, которые созревают к четырнадцати, до восемнадцати отрываются на всю катушку, а потом превращаются в неформальных барышень с колоссальным багажом житейской мудрости.

К кому, как не к мудрой Вике Влада могла пойти в сложившейся ситуации?

— Просто кивни – отношения выяснили? – Требовалось что-то гораздо большее, чем одно «отстань», чтобы утихомирить сверхразвитое Викино любопытство.

Влада поджала губы. Кто бы ей кивнул в ответ на точно такой же вопрос.

Как же быстро все закрутилось – уму непостижимо. И каким зыбким, непонятным и туманным становится с каждым днем. За два месяца Влада в совершенстве овладела техникой «страуса» – ни о чем не думать, не анализировать, не форсировать. А как иначе ей, девятнадцатилетней девчонке, реагировать на свои, далеко выходящие за рамки «студентка-преподаватель», отношения с Никитой? Одно то, что она осмеливается называть его по имени, а не по имени отчеству, можно считать достаточным поводом для нелицеприятных сплетен.

Пока Влада безуспешно снова и снова пыталась упорядочить свои мысли, Вика поступила в типичном для себя стиле – схватила подругу за руку, сообщила, что «девочкам нужно припудрить носы» и поволокла в туалет.

— Выкладывай, - громко хлопнув защелкой, потребовала она. Как будто услышанное остро повлияет и на ее личную жизнь.

— Мы просто поужинали, - ответила Влада.

— Вы «просто ужинаете» уже несколько недель. И обсуждаете литературу, и слушаете джаз, и ходите в театр. – С каждым произнесенным словом Вика кривилась, словно от оскомины. – Только не говори мне, что этот мужик импотент.

— Вика!

Та спокойно пожала плечами.

— Ну, ему тридцать три, мужская потенция после тридцати так же непредсказуема, как вулкан. Виктор в сорок меня ушатывал так, что я сидеть не могла, а у Краба в тридцатник вставал только после минета. И хватит кривиться, сама же сказала, что тебе нужен совет.

Влада не стала уточнять, что совет она просила два месяца назад и всего пару раз, и точно не подписывалась под обязательством выкладывать все, как на духу по первому требованию. Но, если отбросить стыд и прочую мишуру, которой она любила окружать себя по поводу и без, то поделиться с Викой было чем.

— Он забрал меня после собеседования. Ну то есть, мы договорились встретиться кварталом ниже. Никита подарил мне букет цветов, поздравил и... поцеловал. А потом отвез домой и пообещал позвонить в субботу.