Плохиш

И продолжаю настаивать на..."

"— У меня разговор к сыну, - перебила Вероника. Довольно резко, поднимая в голове Влады приступ тупой боли и новую волну отвратительной тошноты. Если так пойдет и дальше, как бы не пришлось бежать на встречу с белым фарфоровым джентльменом. Делать это в присутствии Вероники не хотелось вовсе – то-то она порадуется, что второй раз вытолкала ее из колеи. – Ты не моешь выставить меня вон, если только, вдруг, Стас не сделал большую глупость и не переписал на тебя дом, как личную собственность. Если же сделал – покажи мне любые документы, которые это подтверждают – и я тут же покину твою территорию, Влада Егорова.

Слишком непрозрачная попытка ужалить. Или намеренная провокация?

— Я принесу чай, - предложила Влада. Не из вежливости – из желания поскорее убраться подальше от этой мегеры, в присутствии которой тошнота становилась совершенно невыносимой. Может, Стас прав, и она в самом деле чем-то отравилась?

— Лучше кофе, с двумя ложками сахара и сливками, - распорядилась Вероника.

— Передам кофемашине твои пожелания, - ответила Влада.

И только на кухне, распахнув настежь окно и глотнув порцию крепкого морозного воздуха, немного пришла в себя. На автомате, думая о своем, загрузила в кофемашину все ингредиенты, нажала клавишу старта и обессиленно опустилась на край дивана. Появление Вероники было словно пощечиной из прошлого. Как будто именно теперь, когда у них со Стасом все, наконец, наладилось, прошлое напомнило о себе громким пинком в дверь, зашло в дом, разбрасывая куски грязи.

Что ей нужно? И, главное, как от нее вообще избавиться?

Влада сполоснула лицо прохладной водой, достала из кармана телефон и набрала Стаса. Тот ответил не сразу.

— Я за рулем, Неваляшка, торчу в дурацкой пробке.

— Пришла твоя мать, - без вступления, огорошила Влада. – И, знаешь, у меня есть подозрение, что она никуда не уйдет, пока не поговорит с тобой.

— Ты что ли пустила ее в дом?

— Извини, но она – твоя мать. Мне нужно было послать ее к черту и оставить мерзнуть на пороге?

— Не сказала, зачем пришла?

— Нет, и вряд ли скажет. Она меня явно не любит.

— Это потому, что тебя люблю я. Неваляшка, постарайся не вестись на ее провокации, хорошо? Просто запри ее в какой-то комнате нахрен. Я скоро приеду.

Влада не заметила, как опустилась на кухонный диванчик. Пальцы, державшие телефон, предательски задрожали, к горлу поступил ком. Стас... он что, в самом деле это сказал?

— Неваляшка, ты там? Не пугай меня.