Плохиш

– Думал позвонить тебе, пригласить в гости.

У Влады было всего мгновение, чтобы заметить едкий огонек в его взгляде. Мгновение, за которое она успела испытать всю гамму чувств между полюсами «Счастье» и «Боль».

— Я сменила номер. – Она пыталась выглядеть непринужденной, но тщетно. Стас Онегин был ее личным ядом, против которого она так и не научилась вырабатывать иммунитет. Что ж, похоже, пришла пора воспользоваться тем немногим, чем она овладела в совершенстве – сбежать, пока еще есть что спасать. – Не буду вам мешать.

Она кивнула брюнетке и, стараясь держать голову высокоподнятой, попыталась обойти Онегина.

— На меня не обращай внимания – я всего лишь Кэт, сестра этого засранца, - отмахнулась брюнетка.

Сестра? Влада попыталась вспомнить, упоминал ли Стас о сестре – и дернулась под шквалом хлынувших ошибок. Рана, которую она так скрупулезно латала попытками убедить себя, что приняла за любовь простое девичье увлечение, вспухла, зачесалась. Влада испытала физическую потребность прижать ладони к груди, закрыться от окружающего мира.

Что она знала о Стасе Онегине, кроме того, что влюблена в него без памяти? Ни-че-го.

— Что ты здесь делаешь? Изменила старой привычке прятаться в углу и наблюдать, как остальные прожигают жизнь?

— Три года прошло, я успела повзрослеть.

— Да ну? – Стас с подчеркнутым сомнением оценил ее всю. Не облапал взглядом, выражаясь любимым слэнгом Вики, а оценил, словно куклу в витрине магазина. Как будто искал изъян, чтобы сбить цену. – А я вижу, что ничего нигде не прибавилось и не наросло. Кроме веснушек и волос.

— В таком случае мне остается только поздравить тебя с прекрасной памятью.

Она вовремя спохватилась, что забыла сумку на софе. Не будь в ней телефона – ее драгоценного сокровища, без которого Влада не мыслила своей жизни – она бы лучше бросила все и вернулась к первоначальному плану побега. Но пришлось пересилить страх. Кто бы сказал, что пара шагов и несколько механических движений могут сотворить такое в ее голове. Запах Стаса, уникальное, ни на что не похожее сочетание аромата кожи и грозы, приправленное его личным запахом, безжалостно сдернул защитное покрытие с ее нервов, оставив их оголенными для яростной атаки.

— Вы переехали?

— Как для человека, который три года не давал о себе знать, ты задаешь слишком много вопросов. – Влада поздно сообразила, что все-таки переступила черту, за которую зареклась переходить – позволила Стасу лишить ее уверенности, сорваться на глупые колкости.