Плохиш

– Понятное дело, что ты не должна была требовать от меня ключи и просить освободить шкаф, но хотя бы попросить помощи – неужели так трудно?

— Ты и так решаешь все мои проблемы.

— Ну а как иначе, принцесса? И, чтоб ты знала, машина и пластик – это не решение проблем, это лишь обеспечение твоего комфорта. Не знаю, что творится в твоей хорошенькой голове, но, пожалуйста, на будущее, выброси оттуда всю эту дрянь. Я доверяю тебе – ты доверяешь мне.

Влада сглотнула душащий комок, и мысленно трижды обозвала себя дурой и слюнтяйкой. Хотелось плакать. Хотелось, чтобы расстояние между их креслами перестало существовать и она, наконец, смогла дотронуться до своего любимого мужчины, за которым так дико скучала все эти долгие семь дней.

— Я понимаю, что произвожу впечатление не готового к серьезным отношениям придурка, - Стас горько усмехнулся, - и, конечно, если ты не хочешь жить со мной под одной крышей, то я не стану привязывать тебя. Но с твоим графиком и моими поездками, мне кажется, совместное проживание решило бы кучу проблем. И мне будет приятнее возвращаться домой, если я буду знать, что он – наш, а не только мой. Кот мне тоже не мешает. И в гараже есть место под вторую машину.

Она поняла, что набросилась на Стаса лишь спустя пару мгновений, когда увидела, что оседлала его, словно ковбой, а он растерянно вытирает слез с ее щек.

— Ты не придурок! Скажешь так еще раз, и я тебя стуку, больно.

— Злючка. – Он клацнул зубами у нее перед носом.

— Я просто растерялась. Не хотела на тебя давить. Боялась, что можешь подумать, что я нашла хороший повод, чтобы... подтолкнуть тебя к вынужденному решению.

— Я правда похож на слизняка, которого можно к чему-то принудить?

— Ты похож на мужчину, которого я люблю, Онегин.

Он буквально сжал ее в тисках своих рук, и издал какой-то почти нечеловеческий рык.

— Просто ювелирно ушла от ответа. Ну так что, принцесса? Мой дом тебя устраивает? Кажется, кровать так точно произвела впечатление.

— Раз семь минимум, - подхватила Влада. – И стол на кухне, и диван там же.

— И душ, - продолжил он, голодным взглядом рассматривая ее губы. - Как там говорят? Ссора без секса – нервы на ветер?

— Учти, Онегин, это – максимально допустимый уровень накала страстей.

Она потянула его свитер вверх, когда Стас поднял руки, чтобы помочь. Непроизвольно уткнулась носом ему в шею, чуть прикусила то место, где под кожей часто пульсировала артерия. Вкус этого мужчины буквально разрывал ее на части, превращал в один сплошной инстинкт.

— И даже подарки не откроешь? – Он, не церемонясь, рванул на ней блузку: пуговицы перламутровыми капельками разлетелись в разные стороны.

— У них есть ноги, на которых они могут сбежать?

— Нет, принцесса. – Стас убийственно медленно стащил резинку с ее волос, растрепал их.