Плохиш

Стас усмехнулся, растрепал влажные после душа волосы и уже собрался позвонить Владе, когда она его опередила входящим сообщением.

Он шлепнулся животом на кровать, открыл сообщение.

— Блядь!

Что это на ней?!

Черные трусики в странно-милой пене кружев плотно обтягивали ее маленькую попку, а ноги в черных чулках-сеточках просто разрезали его самообладание пополам, словно ножницы.

ПРИНЦЕССА: Как тебе вид сзади?

ПЛОХИШ: У меня сердце остановилось.

Это было самое приличное из всего, что он мог сказать. Самое, блядь, человеческое, что пришло в голову. Просто удивительно, как после такого вида там вообще остались нормальные слова, потому что картинки закружились калейдоскопом, в котором он с удовольствием отодвинул бы этот лоскуток в сторону и попробовал, стала ли она мокрой.

ПРИНЦЕССА: Эй, Онегин, это же не все! Дыши!

Не все?

ПЛОХИШ: Кто-то дразнится?

ПРИНЦЕССА: Кто-то скучает без своего мужчины. И надеется, что демонстрации заставят найти в своем жутко плотном графике время, чтобы прилететь к своей голодной принцессе хотя бы на день раньше. Белое или желтое?

ПЛОХИШ: Желтое? Белье бывает... желтое?

ПРИНЦЕССА: Оно бывает разное. Кажется, я скупила пол магазина.

ПЛОХИШ: Моя послушная Неваляшка.

ПРИНЦЕССА: Завтра пойду к врачу. Подожди минутку."

"Ее не было больше, чем минуту и Стас был даже рад этому. Потому что передышка была катастрофически необходима. Вдохнуть и выдохнуть, заставить себя думать о всякой хрени, лишь бы как-то справиться с тяжестью в штанах. Иначе он точно не сможет спать.

Как оказалось, черные трусики и чулки была даже не разогревом, а так – прелюдией к основному блюду. Потому что следующей Неваляшка нарядилась в желтую с белыми шелковыми лентами грацию. Маленькую, со шнуровкой по бокам, и совершенно крышесносным вырезом почти до самого копчика.

ПРИНЦЕССА: Ау, ты там живой? Я волнуюсь.

Точно издевается: прилепила целую кучу показывающих язык смайликов. Легче в штанах не стало, но он хотя бы смог кое-как откашляться, и даже перевести дух. Но вышвыривать из головы порнографию в ее исполнении не собирался. К черту, лучше уж развить, дополнить и ...

ПЛОХИШ: Боюсь, эта тряпочка долго на тебе не задержится. Купи еще такую же, эту я хочу порвать.

ПРИНЦЕССА: Неандерталец!

И вдогонку прислала фотографию еще одной такой же, только белой.

Стас расхохотался, перекатился на спину: лежать на животе с каменным членом было тем еще испытанием. Ладно, кажется, пора уже услышать ее голос, потому что эти фотографии просто выколотили из него способность трезво мыслить. И самое время сделать так, чтобы и эта ванильная принцесса сполна получила свою порцию мучений. Приятных, блядь, мучений.

«Хм, а ты ведь никогда ни с кем не трахался по телефону, Онегин.