Плохиш

— Меня интересует твой член, Онегин, - на одном дыхании выпалила она.

Он запрокинул голову, засмеялся, словно хотел окончательно сразить ее своим идеально проработанным прессом. А потом снова посмотрел в глаза, как-то по-звериному запустив руку в штаны.

— Если мне каждый раз придется так «уговаривать» тебя на откровенности, то я, пожалуй, возьму за правило дома не надевать трусы под штаны.

Ох, черт, черт, черт...

— Блядь, сними уже свой лифчик.

Наблюдая за тем, как он лениво поглаживает себя вверх-вниз, Влада послушно стянула бретели с плеч, позволяя последней тряпочке сползти до самой талии.

— А теперь – на стол, принцесса. Хочу свой десерт.

Глава двадцать седьмая: Влада

На стол она разве что не взлетела. Хотелось, конечно, думать, что это было хоть сколько-нибудь эротично, но очень вряд ли.

— Ближе, - продолжил отдавать указания Стас.

Влада мягко опустилась попой на столешницу, поморщилась от прикосновения прохладного камня к разгоряченной коже, вытянула ноги вперед, и Стас одной рукой легко потянул ее за колено, заставляя сесть едва ли не на самый край. Развел ее ноги в стороны, поглаживая одну под коленом, выуживая из тела странные волны мягкого возбуждения, которые катились вверх по ягодицам, до самой промежности.

— Давно делаешь эпиляцию, принцесса? – спросил он чуть охрипшим голосом, поглаживая ее по сгибу бедра, лишь едва задевая большим пальцем.

— С тех пор, как решила, что хочу с тобой секса. Тебе же это нравилось...

— Похвальное рвение, - хмыкнул он. А когда она попыталась наклониться вперед, чтобы продолжить наслаждаться зрелищем его поглаживаний собственного члена, толкну ее обратно. – Принцесса, я тебе это шоу устрою в любое время, куда спешишь?

— Хочу тебя всего, - призналась она, захлебываясь волнами собственной потребности перестать быть примерной девочкой.

— Я и так твой.

Он все-таки уложил ее на столешницу, одну ногу забросил себе на плечо, пальцами рисуя на коже невидимые орнаменты, целуя и покусывая. Выше и выше, пока она не застонала от собственной, свернутой в тугую пружину страсти.

— Шире ноги, принцесса, покажи мне себя.

И она снова покорилась, раскрылась перед ним, словно самая бесстыжая развратница, невольно задержав дыхание, когда его ладонь накрыла ее между ноги. Стас лишь слегка погладил, а потом потянулся, чтобы убрать руку – и она потянулась следом, подняла бедра в немой мольбе больше не играть с ней так жестоко.

— Какое нетерпение.

— Ох, Стас, - только и смогла вдохнуть она, бессовестно хватаясь за его пальцы и прижимая к себе. – Прекрати меня мучить...

— А ведь ты заслужила – нечего было спать, - продолжал насмехаться он, раскрывая ее ребром ладони. – Такая мокрая для меня.

Влада нервно закивала в ответ, хоть вряд ли он нуждался в ее согласии.