20
0— Те золотые плащи приехали в гостиницу за тобой, а ты так и не сказал нам почему.
— Я сам не знаю. Я думал, что Йорен знает, но он мне ничего не сказал. А вот ты с чего взял, будто они за тобой явились?
Арья прикусила губу, вспомнив, что сказал Йорен, когда обрезал ей волосы: «Из этой шайки половина тут же выдаст тебя королеве за помилование и пару серебряков, а другая сделает то же самое, только сперва изнасилует тебя». Но Джендри не такой — за ним тоже охотится королева.
— Я скажу, если и ты мне скажешь, — решилась наконец она.
— Сказал бы, если б знал, Арри… или как там тебя зовут.
Арья сердито уставилась себе под ноги. Притворяться бесполезно. Джендри знает, и у нее в штанах нет ничего, чтобы его разубедить. Ей остается либо достать Иглу и убить его здесь же на месте, либо довериться ему. Она не была уверена, что сумеет убить его, даже если решится на это: у него тоже есть меч, и он намного сильнее. Придется сказать правду.
— Только Ломми и Пирожок этого знать не должны, — сказала она."
"— От меня они ничего не узнают.
— Арья. — Она подняла на него глаза. — Меня зовут Арья. Из дома Старков.
— Старков… — Он помолчал. — Старком звали королевского десницу, которого казнили как изменника.
— Он не изменник. Это был мой отец.
Джендри округлил глаза:
— Так вот почему ты подумала…
— Ну да. Йорен вез меня домой, в Винтерфелл.
— Значит, ты из благородных… леди…
Арья оглядела свои лохмотья и босые ноги, все в мозолях и трещинах. Под ногтями грязь, локти в струпьях, руки исцарапаны. Септа Мордейн ее бы не узнала, а Санса, может, и узнала бы, но притворилась, что не узнаёт.
— Моя мать леди и сестра тоже, но я ею никогда не была.
— Нет, была. Ты дочь лорда и жила в замке, так ведь? И ты… о боги, я никогда… — У Джендри вдруг сделался испуганный вид. — Мне не надо было говорить это… ну, про стручки. И если я справлял при тебе нужду и все такое, то… прошу прощения, миледи.
— Перестань! — прошипела Арья. Смеется он над ней, что ли?
— Нет уж, миледи, я знаю, как себя вести, — стоял на своем Джендри. — Когда к нам в лавку приходили благородные девицы со своими отцами, хозяин всегда велел мне преклонять колено и говорить, только если со мной заговорят, и называть их «миледи».
— Если ты будешь называть меня «миледи», это даже Пирожок заметит. И нужду справляй как справлял.
— Как прикажете, миледи.
Арья стукнула его кулаками в грудь — он споткнулся и шлепнулся наземь.
— Ничего себе дочь лорда! — засмеялся он.
— Вот тебе в придачу. — Она лягнула его в бок, но он только засмеялся еще пуще. — Гогочи сколько хочешь — а я пойду посмотрю, что там в деревне. — Солнце уже опустилось за деревья — вот-вот начнет темнеть. На этот раз Джендри пришлось ее догонять. — Чуешь, чем пахнет? — спросила она.
