20
0Теперь Арья разглядела его флаг: золотой лев на красном поле. — Эмблема лорда Берика — пурпурная молния на черном.
Арья вдруг вспомнила, как бросила в Сансу апельсин и забрызгала соком ее дурацкое шелковое платье. Тогда на турнире был какой-то южный лорд, и глупая сестрина подружка Джейни в него влюбилась. У него была молния на щите, и отец Арьи послал его отрубить голову брату Пса. Как будто тысячу лет назад это было, в другой жизни, с другим человеком… с Арьей Старк, дочерью десницы, а не с сироткой Арри. Разве Арри мог знаться с лордами?
— Ты что, слепой? — Йорен помахал плащом из стороны в сторону.
— Ночью все знамена черные, — ответил рыцарь в остроконечном шлеме. — Открывай, не то мы будем считать вас разбойниками, стакнувшимися с врагами короля.
Йорен плюнул.
— Кто вами командует?"
"— Я. — Другие всадники расступились, давая дорогу, и пламя отразилось в броне боевого коня. Командир был грузный человек с мантикором на щите и витыми узорами на стальном панцире. В открытом забрале шлема виднелась бледная свинячья образина. — Сир Амори Лорх, знаменосец лорда Тайвина Ланнистера из Бобрового Утеса, десницы короля.
Город горел, в воздухе стоял дым, и красных искр было больше, чем звезд.
— Не вижу в этом нужды, — нахмурился Йорен. — С городом делайте что хотите, нам до него дела нет, а нас оставьте в покое. Мы вам не враги.
«Смотрите вашими глазами», — хотелось Арье крикнуть людям внизу.
— Разве они не видят, что мы не лорды и не рыцари? — прошептала она.
— Я думаю, им все равно, Арри, — шепнул в ответ Джендри.
Она посмотрела на лицо сира Амори, как Сирио учил ее смотреть, и поняла, что Джендри прав.
— Если вы не предатели, откройте ворота, — настаивал сир Амори. — Мы убедимся, что ты говоришь правду, и продолжим свой путь.
Йорен жевал кислолист.
— Говорю тебе — здесь никого нет, кроме нас. Даю вам слово.
Рыцарь в высоком шлеме рассмеялся:
— Ворона дает нам свое слово.
— Ты, часом, не заблудился, старик? — хохотнул кто-то из копьеносцев. — Стена далеко к северу отсюда.
— Еще раз приказываю тебе именем короля Джоффри доказать свою верность ему и открыть ворота, — сказал сир Амори.
Йорен долго думал, жуя свою жвачку, потом плюнул и сказал:
— Что-то не хочется.
— Я так и думал. Вы отказываетесь подчиниться приказу короля и тем изобличаете себя как мятежников, черные на вас плащи или нет.
— У меня тут мальчики. Дети.
— Дети и старики умирают одинаково. — Сир Амори лениво поднял кулак, и кто-то метнул копье из тени, отбрасываемой пожаром. Копье, должно быть, метило в Йорена, но попало в Уота рядом с ним.
