— Мне нет дела, с кем ты спишь… хотя это не совсем справедливо, что ты даешь одному брату и не даешь другому.
Она снова отвесила ему пощечину.
— Потише, Серсея, я ведь шучу. По правде сказать, я предпочел бы смазливую шлюшку. Никогда не мог понять, что находит в тебе Джейме, кроме своего отражения.
Новая оплеуха. Щеки у Тириона горели, но он улыбался.
— Если будешь продолжать в том же духе, я могу и рассердиться.
Она удержала руку:
— А мне-то что?
— У меня появились новые друзья, которые тебе не понравятся. Как ты убила Роберта?
— Он сам себя убил. Мы только помогли.
— Поистине, сестра, ты родилась, чтобы стать вдовой. — Тириону скорее нравился Роберт, этот здоровенный хвастливый болван… отчасти, безусловно, и потому, что Серсея его терпеть не могла.
— Я не разрешала тебе удалиться, — нахмурилась Серсея. — Я хочу знать, как ты намерен освободить Джейме.
— Я скажу тебе, когда сам буду знать. Замысел, как всякий плод, должен созреть. Сейчас я собираюсь проехаться по городу и посмотреть, как обстоят в нем дела. — Тирион положил руку на голову сфинкса у двери. — Прежде чем уйти, хочу попросить тебя: позаботься о том, чтобы Санса Старк была цела и невредима.
Выйдя из зала совета, Тирион кивнул сиру Мендону и зашагал прочь по длинному сводчатому коридору. Бронн поравнялся с ним, но Тиметт, сын Тиметта, исчез бесследно.
— А где наша Красная Рука? — осведомился Тирион.
— Пошел осматривать замок. Такие, как он, не созданы для долгого ожидания за дверью.
— Надеюсь, он не убьет никого из важных персон. — Воины, которых Тирион привел с собой из Лунных гор, были преданы ему на свой дикарский лад, но отличались гордым нравом и вспыльчивостью и на всякое оскорбление, действительное или воображаемое, отвечали сталью.
— А ты что будешь делать?
— Поеду обратно в «Сломанную наковальню».
— Без охраны? — ухмыльнулся Бронн. — Говорят, на улицах опасно.









