10
0
Кхал Дрого улыбнулся.
— Видите, какой свирепой она становится! — сказал он. — Это мой сын, жеребец, который покроет весь мир, наполняет ее своим огнем. Скачи помедленней, Квото… если мать не испепелит тебя на этом самом месте, значит, сын ее втопчет тебя в грязь. А ты, Маго, придержи свой язык и найди себе другую овцу. Эти принадлежат моей кхалиси.
Он протянул руку к Дейенерис, но вздрогнул от боли и отвернул голову.
Дени чувствовала, как он страдает. Раны оказались куда серьезнее, чем говорил ей сир Джорах.
— А где целители? — спросила она. В кхаласаре они были двух разновидностей: бесплодные женщины и рабы-евнухи.
— Кхал отослал безволосых прочь, кхалиси, — ответил ей старый Кохолло. Дени заметила, что кровный сам получил рану: глубокий порез зиял в его левом плече.
— Среди всадников много раненых, — проговорил кхал Дрого. — Пусть они первыми получат лечение. Эта стрела всего лишь комариный укус, а маленький порез превратится в новый шрам, которым я буду хвастать перед своим сыном.
Срезанная кожа открывала мышцы груди. Струйка крови стекала из раны, оставленной стрелой, пронзившей руку.
— Кхалу Дрого не положено ждать, — объявила Дени. — Чхого, разыщи евнухов и немедленно доставь сюда.
— Серебряная госпожа, — раздался из-за ее спины женский голос. — Я могу залечить раны Великого Наездника.
Дени повернула голову. Говорила одна из рабынь, которых она забрала себе: тяжелая плосконосая женщина, поблагодарившая ее.
— Кхал не нуждается в помощи жен, чьи мужья спят с овцами, — рявкнул Квото. — Агго, отрежь ей язык.
Агго ухватил ее за волосы и приложил нож к горлу.
Дени подняла руку:
— Нет, она моя. Пусть говорит.
Агго посмотрел на Квото и опустил нож.
— Я не хочу вам зла, свирепые наездники. — Женщина хорошо говорила по-дотракийски. Легкое одеяние ее некогда сшили из тончайшей шерсти, украсив богатой вышивкой, но теперь, разодранное, оно было покрыто грязью и кровью. Женщина прижимала оторванный верх к своим тяжелым грудям. — Я умею исцелять.
— Кто ты? — спросила ее Дени.
— Меня зовут Мирри Маз Дуур. Я божья жена из этого храма.
— Мейега, — пробормотал Хагго, крутя в пальцах аракх.
— Нет, я целительница, — проговорила Мирри Маз Дуур.
— Целительница овец, — фыркнул Квото. — Кровь от моей крови, прошу тебя, убей эту мейегу и подожди безволосых.
