8
0Он заплатил девушке двойную плату, зная, что она будет у меня первой.
— Потом, когда Джейме признался, лорд Тайвин, чтобы закрепить урок, приказал привести мою жену и отдал ее гвардейцам. Они расплатились с ней достаточно честно: по серебряку с человека, — много ли шлюх может потребовать такую плату? А меня заставил сесть в уголке казармы и смотреть; наконец она набрала столько серебряков, что монеты уже сыпались сквозь пальцы и катились по полу… — Дым ел глаза, и, откашлявшись, Тирион отвернулся от огня. — Лорд Тайвин заставил меня пойти последним, — сказал он спокойным голосом. — И дал мне золотую монету, потому что, как Ланнистер, я стоил большего.
Некоторое время спустя он вновь услышал привычный шелест стали о камень: Бронн снова взялся за меч.
— В тринадцать, или в тридцать, даже в три года я бы убил того человека, который обошелся бы со мной подобным образом.
Тирион повернулся к нему лицом.
— Однажды тебе, быть может, представится такая возможность. Запомни, что я сказал тебе: Ланнистеры всегда платят долги! Я попытаюсь уснуть. Разбуди меня, если смерть придет к нам. — Тирион зевнул.
Он завернулся в шкуру и закрыл глаза. Каменистая почва была неудобным и холодным ложем, однако спустя некоторое время карлик уснул. Ему снилась небесная камера, только на этот раз тюремщиком был он сам и, встав во весь внушительный, как это иногда бывало у него во сне, рост, ремнем бил отца, подталкивая его к пропасти…
— Тирион. — Зов Бронна прозвучал негромко и настоятельно.
Тирион вскочил в мгновение ока. Костер уже прогорел до углей, и отовсюду на них наползали тени. Бронн припал на колено с мечом в одной руке и кинжалом в другой. Тирион тихо проговорил:
— Подходите к очагу, ночь холодна. Увы, у нас нет вина, чтобы предложить вам, но мы будем рады поделиться козлятиной.
Движения прекратились. Тирион заметил, как блеснул лунный свет на металле.
— Наши горы, — отозвался голос из деревьев, гулкий, жесткий и недружелюбный. — Наша коза.
— Ваша коза, — согласился Тирион. — Кто вы?
— Когда вы встретитесь со своими богами, — проговорил другой голос, — скажите им, что это Гунтер, сын Гурна, из рода Каменных Ворон отослал вас к ним. — Треснула ветка, и на свет выскочил худой мужчина в рогатом шлеме, вооруженный длинным ножом.
— И Шагга, сын Дольфа, — послышался первый голос, глубокий и полный смертельной угрозы. Слева шевельнулся валун, встал и превратился в человека. Могучим, неторопливым и крепким казался он во всех своих шкурах, с дубиной в правой руке и топором в левой. Грохнув ими друг о друга, он шагнул вперед.
Остальные голоса выкрикивали свои имена: Конн, Торрек, и Джаггот… Тирион забывал их, едва услышав; нападавших было по крайней мере десятеро.
