1
0Третий белый рыцарь упал, и Смеющийся Вихрь примкнул к Баэлору против принца Маэкара. Булава, топор и меч лязгали о щиты и шлемы попеременно. Маэкар получал три удара на один свой, и Дунк видел, что он скоро выдохнется. Надо положить этому конец, пока еще кого-нибудь не убили.
Аэрион внезапно нагнулся за своей булавой, но Дунк лягнул его, повалил ничком наземь, а после ухватил за ногу и поволок через поле. Доехав таким манером до павильона, где сидел лорд Эшфорд, Огненный Принц стал черен, как чушка. Дунк поставил его на ноги и встряхнул, закидав грязью лорда Эшфорда и королеву турнира.
— Скажи ему!
Аэрион Яркое Пламя выплюнул грязь и траву изо рта.
— Я отказываюсь от своего обвинения.
* * *После Дунк не мог вспомнить, ушел он с поля сам или ему помогли. У него болело все — одно больше, другое меньше. Неужто я теперь и вправду рыцарь? — думал он при этом. И победитель к тому же?
Эг помог ему снять поножи и воротник. Были тут и Раймун, и Железный Пейт — Дунк плохо различал их. Он только чувствовал их пальцы и слышал голоса.
— Поглядите, что он сделал с моими доспехами, — жаловался Пейт. — Все помятые, поцарапанные. Ну, мне-то что? Я свое получил. А вот кольчугу с него придется срезать.
— Раймон, — поспешно произнес Дунк, схватив друга за руку, — как там остальные? Кто-нибудь погиб?
— Бисбери. Его убил Доннел из Дускенделя при первой атаке. Второй сьер Хамфри тоже тяжело ранен. Остальные отделались синяками — кроме тебя, конечно.
— А обвинители?
— Сьера Виллема Вильда унесли с поля без памяти, а я, кажется, сломал моему кузену пару ребер. Надеюсь, во всяком случае.
— А принц Даэрон? Он жив?
— Когда сьер Робин сбил его с коня, он остался лежать там, где упал. Может быть, у него нога сломана — на нее наступил его собственный конь.
Дунк, несмотря на туман в голове, испытал огромное облегчение.
— Значит, его сон о мертвом драконе не сбылся. Если только Аэрион не умер — но ведь он жив?
— Жив, ты ведь пощадил его, — сказал Эг. — Не помнишь разве?
— Как сказать. — Воспоминания о битве тоже заволоклись туманом. — Мне то кажется, что я пьян, то делается так больно, будто я умираю.
Его уложили на спину и совещались над ним, а он смотрел в хмурое серое небо. Ему казалось, что теперь все еще утро. Он не знал, сколько времени продолжался бой.
— Боги, как глубоко вдавилась кольчуга в тело, — сказал Раймун. — Это же адские муки…
— Дать ему выпить и полить кольчугу кипящим маслом, — предложил кто-то. — Так лекари делают.
— Вином, — поправил чей-то звенящий металлом голос. — Не маслом, это его убьет, а кипящим вином. Я пришлю к нему мейстера Йормвеля, когда тот закончит с моим братом.
Над Дунком стоял черный рыцарь в помятых, поцарапанных черных доспехах. Принц Баэлор.
