2
0Милку никто не видел, нет? Чернилка сказал, что поспрашивает. А Хрума?
Каспорио видел, кажется. Уверял, будто трое юнкайских охотников за рабами ходят по всем лагерям, ищут двух беглых карликов. У одного будто бы собачья голова на копье, но этакой новостью Пенни не поднимешь с постели.
— Нет, пока никто не видал. Пошли, найдем тебе какие-нибудь доспехи.
— Зачем это? — насторожилась она.
— Затем, что наш старый мастер над оружием не советовал мне выходить на бой голым. Притом я теперь наемник — мне нужен меч, чтобы кому-то его продать. — Он поднял Пенни на ноги и бросил ей кучу одежек. — Одевайся. Накинь плащ с капюшоном и голову пониже держи. Охотники за рабами, если они где-то близко, должны нас принять за мальчишек.
Сержант Снатч жевал кислолист у кухонной палатки.
— Слыхал, вы теперь за нас драться будете — в Миэрине, поди, со страху обоссались. Кто-нибудь из вас хоть раз убил человека?
— А то, — сказал Тирион. — Я бью людишек, как мух.
— Чем же это?
— Кинжалом, топором, острым словом. Из арбалета лучше всего выходит.
Снатч почесал щетину крюком.
— Да, арбалет — подлая штука. Скольких ты из него уложил?
— Девятерых. — В Тайвине как раз столько. Лорд Бобрового Утеса, Хранитель Запада, Щит Ланниспорта, десница короля, муж, брат и трижды отец.
— Девятерых… — Снатч плюнул красной жвачкой под ноги Тириону, выражая этим свое презрение к названному числу. Плевок угодил в колено. Сунув красными пальцами в рот еще два листка, сержант свистнул. — Кем, засранец, подь сюда! Проводи лорда Беса с его леди к повозкам, пусть Молоток им сыщет какое-нибудь железо."
"— Так он пьяный, небось, валяется, Молоток.
— А ты пусти ему струю в нос, враз очухается. Карликов у нас тут сроду не было, зато мальчишек хоть отбавляй. Шлюхины дети, дурачки, что из дому бегают, оруженосцы, утешные. Может, и на бесенят что сгодится. В тех латах мелкие, конечно, и полегли, но ведь отважных бойцов этим не испугаешь. Девятерых, значит… эх. — Сержант потряс головой и ушел.
Шесть больших фургонов, где Младшие Сыновья держали свои доспехи, стояли посередине лагеря. Кем шел впереди, размахивая копьем, словно посохом.
— Как парень из Королевской Гавани очутился в вольном отряде? — спросил его Тирион.
— Почем ты знаешь, что я оттуда? — с подозрением прищурился Кем.
— Догадался. Тебя ум выдает — говорят ведь, что умней гаваньских нет никого на свете.
— Кто это говорит? Не слыхал.
— Ну что ты, это старая поговорка. Мой отец так говаривал. Знал ты лорда Тайвина, Кем?
— Десницу-то… Видел раз, как он въезжает на холм. Его люди ходили в красных плащах и с маленькими львами на шлемах. Шлемы красивые, а он человек дурной. Сперва разорил город, потом побил нас на Черноводной.
— Так ты там был?
— Был, со Станнисом.
