2
0Погони не было слышно, но она терпеливо ждала, сидя в углу за ящиками. Выждав около часа, она вскарабкалась прямо по стенке дома и по крышам добралась чуть ли не до Канала Героев. Судовладелец, подобрав монеты и трость, должен уже дохромать до харчевни. Теперь он скорее всего пьет горячий бульон и жалуется старику на уродку, чуть было не укравшую у него кошелек.
Добрый человек ждал ее в Черно-Белом Доме у храмового пруда. Уродка, сев рядом с ним, положила на кромку пруда золотую монету с драконом на одной стороне и королем на другой.
— Золотой дракон Вестероса, — сказал жрец. — Где ты ее взяла? Мы не воры.
— А я и не воровала. Взамен этой я подложила ему одну нашу.
— Он отдаст ее в числе других одному человеку, — догадался жрец, — и у того вскоре остановится сердце. Прискорбно. — Добрый человек бросил монету в пруд. — Тебе еще многому нужно учиться, но ты, я вижу, не безнадежна.
Ночью ей вернули лицо Арьи Старк и черно-белую одежду послушника.
— Ты будешь носить ее здесь, но пока она тебе не понадобится. Утром пойдешь к Изембаро и приступишь к своему первому ученичеству. Подбери себе одежду в подвале. Стража ищет уродку, поэтому лицо тоже сменим. — Добрый человек взял ее за подбородок и повертел вправо-влево. — На этот раз оно будет красивое, твое собственное. Кто ты, дитя?
— Никто, — сказала она.
Серсея
В последнюю ночь своего заключения королева не могла спать — мысли о том, что будет завтра, не давали покоя. Его воробейство пообещал, что стража сдержит толпу, никому не даст ее тронуть, но все-таки страшно."
"В день отплытия Мирцеллы в Дорн, когда вспыхнул хлебный бунт, золотые плащи стояли вдоль всего пути следования, но толпа прорвалась, растерзала на части старого верховного септона, а Лоллис Стокворт изнасиловали человек пятьдесят. Если уж на эту квашню, дуру безмозглую, притом одетую, накинулись мужики, что они сделают с королевой?
Серсея металась по камере словно львица. У них в Бобровом Утесе, когда она была маленькой, жили львы — их еще дед завел. Они с Джейме, подзуживая друг друга, бегали в подземный зверинец, а однажды она даже просунула руку между прутьями клетки и потрогала одного из зверей. Она всегда была смелее, чем брат. Лев повернул голову, посмотрел на нее большими золотыми глазами и лизнул ее пальцы. Язык у него был как терка, но она не убрала руку, пока Джейме не оттащил ее прочь.
«Твоя очередь, — сказала она. — Дерни его за гриву». Но он не решился. Меч должна была носить она, а не он.
Она расхаживала босая, завернувшись в тонкое одеяло. Скорей бы уж настал день, а к вечеру все будет кончено. Она вернется к Томмену, в свои покои в крепости Мейегора. Дядя сказал, что только так и можно спастись, но верно ли это? Дяде она доверяла не больше, чем верховному септону. Можно еще отказаться.
