5
0Тот рог с обручами старого золота, исписанный древними рунами… Кому из них верить — Тормунду или Мансу? И если рог Манса был подставной, где тогда настоящий?
После полудня солнце скрылось, и небо заволоклось пеленой.
— Снег будет, — предрек Тормунд.
Другие одичалые, тоже чувствуя это, заторопились. Один мужчина пырнул ножом другого, пытавшегося пролезть без очереди. Торегг отнял нож и послал обоих обратно в лагерь.
— Расскажи мне про Иных, Тормунд, — попросил Джон, глядя, как четыре старухи тащат к воротам тележку с детьми. — Хочу знать как можно больше о наших врагах."
"— Не здесь, — ответил тот, тревожно оглядываясь на заснеженный лес. — На той стороне. Они всегда где-то близко. Днем, когда солнышко светит, они не показываются, но это не значит, что их нет рядом. Как тени: мы не всегда их видим, но они при нас неотступно.
— В пути они вас не беспокоили?
— Скопом не нападали, если ты об этом, но и не отставали. Разведчиков мы потеряли немерено, и если кто отстанет или отойдет в сторону, тоже прощай. Каждую ночь мы зажигали костры вкруговую: не любят они огня. Но в снег или дождь сухие дрова найти трудно, и холод такой… Костры, бывало сами по себе гасли. Наутро после такой ночи всегда находишь в лагере мертвецов, если они не найдут тебя первые. Вот и Торвинд, мой мальчик… — Тормунд замолчал и отвел глаза.
— Да… я знаю.
— Ничего ты не знаешь. Ты одного мертвеца убил, а Манс сотню. С мертвыми драться можно, но с их хозяевами, когда поднимается белый туман… как ты будешь драться с туманом, ворона? Тени, имеющие зубы… мороз такой, что дышать больно, как ножом колет грудь… Ничего ты не знаешь. Способен ли твой меч убить холод?
«Там видно будет», — подумал Джон. Сэм много разного вычитал в старых книгах. Длинный Коготь выкован в древней Валирии, закален в драконьем огне и напитан чарами. Драконова сталь прочнее, легче и острее обычной… Но мало ли что в книгах пишут, проверить это можно только в бою.
— Ты прав, — сказал Джон. — Ничего этого я не знаю — и не дайте боги узнать.
— На богов надеяться нечего. Видишь, тучи собираются, холодает, и Стена твоя перестала плакать. Скачи в лагерь, Торегг, поторопи их. Поднимай всех: больных, притворщиков, слабых, трусливых — поджигай их треклятые шалаши, если надо. Ворота надо закрыть, пока не стемнело. Всякий, кто останется за Стеной, пусть помолится, чтобы Иные зацапали его раньше, чем я. Ясно тебе?
— Ясно. — Торегг ударил каблуками коня и поскакал к лесу.
Тучи заволакивали небо, холод усиливался. У ворот толкались, спеша пройти, люди, волы и козы. «Это не просто нетерпение, — понял Джон, — это страх». Воины, копьеносицы, разбойники — все они боятся этого леса и обитающих там теней. Торопятся отгородиться от него Стеной до прихода ночи.
