5
0Эта должность предусматривала надзор над всеми паромами, неводами и оросительными каналами на пятьдесят лиг по Скахазадхану, но Лысый, отвергнув сей почетный и древний, по выражению Гиздара, пост, удалился в скромную пирамиду Кандаков. Приходя сюда, он очень рискует — ведь без королевы заступиться за него некому, и если сира Барристана застанут с ним, подозрение падет и на рыцаря."
"Селми очень не хотелось встречаться с ним. Это пахло обманом и заговорами — тем, что он надеялся оставить далеко позади вместе с Пауком и лордом Мизинцем. Барристан читать не шибко любил, но часто перелистывал Белую Книгу, где все его предшественники вели записи. Некоторые из них были героями, другие слабыми душами, подлецами и трусами, большинство же — просто людьми. Сильнее и проворнее многих, более искусно владевшие мечом и щитом, они были подвержены гордыне, честолюбию, похоти, зависти, алчности и прочим порокам ничуть не меньше остальных смертных. Лучшие преодолевали свои недостатки, исполняли свой долг и гибли с мечом в руке, худшие…
Худшие участвовали в игре престолов.
— Сможешь найти эту сову снова? — спросил рыцарь.
— Ваша слуга попытается, сир.
— Скажи ему, что я встречусь с… с нашим другом у конюшни, когда стемнеет. — Двери пирамиды запираются на закате — после этого в ее нижней части должно быть тихо. — Но сначала убедись, что сова та самая, не кто-то другой.
— Ваша слуга понимает. Говорят, юнкайцы поставили скорпионы вокруг всего города… Будут пускать в небо железные стрелы, если Дрогон вернется.
Сир Барристан тоже об этом слышал.
— Попасть в летящего дракона не так-то просто. В Вестеросе многие пытались сбить Эйегона с его сестрами, да не вышло.
Трудно было понять, успокоило это девочку или нет.
— Вы думаете, они найдут ее, сир? Степь так велика, а драконы в небе не оставляют следов.
— Агго и Ракхаро — кровь ее крови, и кто же знает травяное море лучше, чем дотракийцы? — Рыцарь сжал плечо девочки. — Ее найдут, если это еще возможно. — «Если она жива. Мало ли в степи других кхаласаров, где воины исчисляются десятками тысяч», — но не нужно говорить об этом ребенку. — Ты любишь ее, я знаю. Я не позволю, чтобы ей причинили зло, клянусь.
Пустые слова. Как он может сберечь королеву, когда он не с ней? Но Миссандея как будто утешилась.
Барристан Селми знавал многих королей. Родился он в беспокойное царствование Эйегона Невероятного, которого так любили простые люди, и был посвящен им в рыцари. Белый плащ в двадцать три года ему пожаловал сын Эйегона Джейехерис, когда Селми убил Мейелиса-Чудище на Войне Девятигрошовых Королей. Затем он стоял в этом плаще у Железного Трона, занятого безумным королем Эйерисом. Стоял, смотрел, слушал. Бездействовал.
Нет. Он нечестен к себе самому.
