7
0Мормонта лишь избили до полусмерти, заклеймили и приковали к веслу.
— Большой, сильный, — расхваливал товар оценщик. — Злобы хоть отбавляй. Хорошо себя покажет в бойцовых ямах. Начальная цена триста, кто больше?
Набавлять никто не спешил."
"Мормонт, не обращая внимания на толпу, смотрел на далекий город со стенами из разноцветного кирпича. Тирион читал этот взгляд, как книгу. Близко, а не достанешь. Опоздал, бедолага. Стражники, охранявшие рабов, рассказали, что у Дейенерис теперь есть муж. Своим королем она выбрала миэринского рабовладельца, благородного и богатого. Мир уже подписан, и бойцовые ямы Миэрина откроются вновь. «Врете, — говорили на это рабы, — Дейенерис Таргариен никогда не заключила бы мира с рабовладельцами». Они называли ее Миса — Матерь. «Скоро серебряная королева выйдет из города, расправится с юнкайцами и разобьет наши цепи», — шептались в загоне.
«Испечет нам лимонный пирог и поцелует наши раны, чтоб скорей зажили», — добавлял про себя Тирион. В королевское вмешательство он не верил — придется спасать себя и Пенни своими силами. Грибов, припрятанных в носке сапога, хватит на них обоих, а Хрум с Милкой как-нибудь выкарабкаются сами.
— Делайте то, что вам говорят, и ничего кроме, — наставлял тем временем Нянюшка, — тогда будете жить, как лорды. В случае же непослушания… Но мои крошки будут слушаться, правда? — Он наклонился и ущипнул Пенни за щеку.
— Хорошо, двести, — сбавил оценщик. — Смотрите, здоровенный какой! С таким телохранителем враги к вам и близко не подойдут!
— Пойдемте, малютки, я покажу вам ваш новый дом. В Юнкае вы будете жить в золотой пирамиде и есть на серебре, а здесь у нас жизнь простая, походная.
— Ну, а сто? — На это худой человек в кожаном фартуке добавил наконец пятьдесят монет.
— И одна, — сказала старуха в лиловом токаре.
Один из солдат посадил Пенни в тележку.
— Что это за карга? — спросил его Тирион.
— Зарина. Дешевых бойцов покупает, мясо для героев. Твой друг проживет недолго.
Рыцарь не был ему другом, однако…
— Не отдавай его ей, — сказал Тирион.
— Что это за звуки ты издаешь? — прищурился Нянюшка.
— Он тоже участвует в представлении. Он медведь, Пенни — прекрасная дева, я рыцарь, который ее спасает. Скачу вокруг и бью его по яйцам — очень смешно.
— Медведь, говоришь? — За Джораха Мормонта давали уже двести монет серебром.
— И одна, — сказала старуха.
Надсмотрщик протолкался к толстяку в желтом и зашептал ему что-то на ухо. Тот кивнул, колыхнув подбородками, поднял веер и просипел:
— Триста.
Старуха поджала губы и прекратила торг.
— Зачем это тебе? — спросила Пенни на общем.
Хороший вопрос.
— Он украсит твое представление. Ни одни скоморохи не обходятся без медведя.
