7
0Луна посеребрила медовые волосы Вель, выбелила ей щеки.
— Как сладок здесь воздух, — сказала она."
"— Да? У меня язык замерз, никакого вкуса не чувствую. Очень уж холодно.
— Разве ж это холод? Настоящий холод — это когда дышать больно. Вот придут Иные…
«Чур нас!» Шестеро его разведчиков до сих пор не вернулись. Рано еще, твердил себе Джон, но внутренний голос говорил, что они все мертвы. Он послал их на смерть, а теперь и Вель посылает.
— Перескажи Тормунду все, что сказал тебе я.
— Перескажу, а уж послушает он или нет — его воля. — Вель чмокнула его в щеку. — Спасибо тебе, лорд Сноу. За кривого коня, за соленую треску, за вольный воздух. А пуще всего — за надежду.
Пар от их дыхания слился в единый клуб.
— Лучшей благодарностью будет…
— Тормунд Великанья Смерть. Знаю. — Вель подняла бурый, тронутый инеем капюшон. — Еще один вопрос напоследок: это ты убил Ярла, милорд?
— Ярла убила Стена.
— Я тоже так слышала, но удостовериться не мешает.
— Я его не убивал, даю слово. — Хотя мог бы, сложись все по-другому.
— Что ж, прощай в таком разе, — почти игриво бросила Вель, но Джон был настроен серьезно.
— Мы прощаемся ненадолго. У тебя много причин, чтобы вернуться сюда, и первая из них — мальчик.
— Сын Крастера? Кто он мне? — пожала плечами девушка.
— Ты пела ему, я слышал.
— Я просто так пела — хочешь слушай, хочешь нет. — Легкая улыбка тронула ее губы. — Он слушает. И смеется. Ладно, ладно: он славный уродец.
— Уродец?
— Молочное имя — надо ж как-то его называть. Смотри береги его, как ради матери, так и ради меня. И не подпускай к нему красную женщину. Она знает, кто он: она много всего видит в огне.
— Золу и угли, — сказал Джон, надеясь ради Арьи, что Вель права.
— Королей и драконов.
Снова драконы. На миг Джон сам как будто увидел их черные крылья на фоне пламени.
— Если б она видела, то сразу раскрыла бы нашу подмену и забрала сына Даллы. Одно словечко на ухо королю, и конец. — В том числе и лорду-командующему. Станнис наверняка счел бы это изменой. — А она позволила его увезти.
— Может, это ее устраивало. Огонь коварен, никто не знает, куда он повернет. — Вель вдела ногу в стремя, села в седло. — Помнишь, что сказала тебе сестра?
— Помню. — «Колдовство — что меч без рукояти, просто так в руки его не возьмешь». Но и Мелисандра тоже права: меч без рукояти лучше, чем совсем ничего, когда ты окружен врагами.
— Вот и ладно. — Вель повернула коня головой на север. — Стало быть, в первую ночь полнолуния. — Джон смотрел ей вслед, не зная, увидит ли ее вновь. Ничего. Она не южанка какая-нибудь, она женщина вольного народа.
— Не знаю, как ей, а мне так больно дышать, — пробурчал Скорбный Эдд, когда она скрылась за гвардейскими соснами. — Я б совсем не дышал, но от этого еще хуже. Добром это не кончится, нет.
