7
0
— Нет, друг. Не ее.
Давно ли он стал жрецу другом?
— А не видел ты, часом, когда мы в Миэрин попадем?
— Не терпится увидеть спасительницу?
Как сказать. Спасительница может снять с него голову или драконам его скормить.
— Нет, тут все дело в маслинах — боюсь, что так и умру, не отведав их. Я плаваю быстрее, чем этот корабль идет. Кстати, кто такой Селасори Кхорун — триарх или черепаха?
— Ни то, ни другое, — хмыкнул Мокорро. — Кхорун не правитель, но служит правителям, дает им советы, помогает вести дела. В Вестеросе его назвали бы стюардом или магистром.
Возможно, королевским десницей? Забавно.
— А «селасори» что такое?
— Приятно пахнущий. — Мокорро потрогал нос. — Ароматный?
— Стало быть, «селасори кхорун» означает «вонючий стюард»?
— Скорей уж душистый.
— Я, пожалуй, останусь при вонючем, — ухмыльнулся Тирион, — но спасибо за перевод.
— Рад, что оказался полезен. Когда-нибудь, возможно, я помогу тебе принять Рглора.
«Разве что когда мою голову взденут на кол», — решил про себя Тирион.
Помещение, которое они с сиром Джорахом занимали, называлось каютой только из вежливости. В темном, сыром, зловонном чулане едва умещались два гамака, один над другим. Мормонт, растянувшись в нижнем, покачивался в лад с кораблем.
— Девушка наконец показала нос, — сказал ему Тирион. — Увидела меня и сразу обратно.
— Я ее понимаю.
— Не все ж такие красавцы, как ты. Бедняжка ужасно расстроена — как бы за борт не бросилась.
— У бедняжки имя есть. Пенни.
— Знаю. — А брат ее назывался Грошик, хотя настоящее его имя — Оппо. Грошик и Пенни, две самые мелкие монетки, а хуже всего, что эти клички они себе сами придумали. Мерзость какая. — Ей нужен друг, как бы ее там ни звали.
— Вот и подружись с ней. По мне, хоть женись.
Еще того мерзостнее.
— По-твоему, мы подходим друг другу? Тебе, сир, подошла бы медведица — что ж ты ее не взял в жены?
— Это ты настаивал, чтобы мы увезли ее с собой.
— Ей нельзя было оставаться в Волантисе — это еще не значит, что я готов лечь с ней в постель. Она убить меня хочет, а не дружить со мной.
— Вы оба карлики.
— Брат ее тоже был карликом, а пьяные болваны приняли его за меня и убили.
— Виноватым себя чувствуешь, значит.
— Э, нет, — ощетинился Тирион. — Мне хватает своих грехов, к этому я непричастен. Я этим двоим зла никогда не желал, хотя на свадьбе Джоффри они доставили мне много неприятных мгновений.
— Еще бы, ты ж у нас кроток что твой ягненок. — Сир Джорах вылез из гамака. — Эта девчонка — твоя забота. Целуй ее, убивай, обходи за милю, только ко мне с ней не лезь.
Неудивительно, что он дважды изгнан. Тирион сам бы его изгнал, если б мог. То, что рыцарь вечно угрюм и шуток не понимает, еще не самое страшное.
