7
0Здесь у нее получается то, что никогда прежде не получалось. Тени, порожденные ею, будут ужасны, и ни одно порождение тьмы не выстоит против них. При такой мощи у нее скоро отпадет надобность в измышлениях алхимиков и пиромантов.
Сундучок она заперла на ключ, который спрятала в еще один кармашек под юбками. Как только она это сделала, в дверь постучали. Ее однорукий сержант, скорее всего — он всегда стучит тихо.
— К вам Костяной Лорд, миледи.
— Пусть войдет, — разрешила жрица, вновь садясь на свой стул у огня.
Одичалый явился без своих костяных доспехов, в поношенном зелено-буром плаще и безрукавке из вареной кожи с бронзовыми заклепками. Кроме плаща, его окутывали серые туманные струйки, столь же мерзостные, как прежние кости. Мысок волос на лбу, близко посаженные глаза, впалые щеки, похожие на червяка усики, зубы испорченные.
Рубин на шее жрицы шевельнулся, чуя, что пришел его раб.
— Что ж ты доспехи снял? — спросила она.
— Уж больно гремят, с ума сойти можно.
— Не страшно без них? Черные братья тебя не любят. Деван говорит, ты вчера с кем-то повздорил за ужином.
— Было дело. Ем я, значит, бобовый суп, а Боуэн Мурш объявляет меня шпионом: я, мол, слушаю, как они совещаются. «Так не совещайтесь у очага, — говорю я, — никто вас и не услышит». Краснорожий побагровел еще пуще — я уж думал, он задохнется, но на этом и все. — Одичалый, присев на край подоконника, вынул кинжал из ножен. — Если кому из ворон неймется зарезать меня за едой, пусть попробуют. Хоббовой каше кровь только вкуса придаст.
Мелисандру не смутил обнаженный клинок. Если бы одичалый хотел причинить ей вред, она бы увидела это в пламени. Видеть злые умыслы против себя самой она научилась еще девочкой, рабыней при красном храме. Их она искала первым делом, садясь у огня.
— Тебя должны беспокоить их глаза, а не их ножи."
"— Из-за него-то? — Он постучал ножом по рубину, вделанному в железный браслет на запястье — камень будто пульсировал. — Я чувствую его, когда сплю. Он греет даже сквозь железо, как поцелуй женщины. Ваш поцелуй. Но иногда мне снится, что он меня жжет, а вы запускаете в меня зубы. Днем мне хочется его выковырнуть, но я почему-то не делаю этого. Неужто я и треклятые кости должен носить?
— Чары слагаются из теней и внушения: люди видят то, что ожидают увидеть. Эти твои кости — часть волшебства. — Не ошиблась ли она, пощадив этого человека? — Если чары спадут, ты будешь убит.
— Песня моя пропета, — сказал одичалый, чистя кинжалом ногти. — Я сражался, пил летнее вино, спал с дорнийкой. Придет мой час — умру, как и жил, со сталью в руке.
Неужели он хочет умереть? Не враг ли, царствующий над смертью и мертвыми, наущает его?
— Скоро твоей стали найдется работа. Истинный враг грядет.
