8
0Женат я никогда не был, но имею двух побочных детей, сына и дочь, — стало быть, могу дать вам наследников. Я способен примирить с вами город и положить конец ночным убийствам на улицах.
— В самом деле? Что же может заставить Сынов Гарпии спрятать ножи? Вы состоите в их шайке?
— Нет.
— А если бы состояли, сказали бы?
— Нет, — со смехом признал Гиздар.
— Скахаз умеет развязывать языки.
— Не сомневаюсь. Один день в его обществе, и я сделаюсь сыном гарпии, два — самой гарпией, через три сознаюсь, что убил вашего отца в западных королевствах, будучи еще мальчиком. После этого он посадит меня на кол, и я умру у вас на глазах, но резня на улицах не прекратится. — Гиздар подвинулся ближе. — Я предлагаю другое: станьте моей женой и позвольте мне попытаться.
— Зачем вам это? Ради короны?
— Корона мне пойдет, не спорю. Но дело не только в ней. Так ли уж странно, что я хочу защитить свой народ, как вы защищаете ваших вольноотпущенников? Еще одной войны Миэрин не переживет, ваше великолепие.
Хороший, честный ответ.
— Войны я никогда не желала. Я пощадила Юнкай и отказалась поддержать короля Клеона, когда он выступил против них. Даже теперь, когда Астапор осажден, я не спешу на помощь. Квартийцам я и вовсе вреда не делала…
— Намеренно — нет, но торговцы Кварта любят звон серебра и блеск золота. Удар, нанесенный вами работорговле, ощутили все от Асшая до Вестероса. Кварт зависит от своих рабов целиком и полностью. Как и Толос, и Новый Гис, Лисс, Тирош, Волантис… список длинен, моя королева.
— Что ж, пусть приходят. Во мне они обретут врага пострашнее Клеона. Я скорее паду в бою, чем верну моих детей в рабство.
— Есть другой выход. Думаю, что юнкайцы оставят вольноотпущенникам свободу, если ваше величество позволит Желтому Городу беспрепятственно торговать рабами, начиная с этого дня. К чему лить кровь, когда можно договориться?
— А как же кровь рабов, которые будут продаваться и покупаться в Юнкае? — Дени держалась стойко, но признавала, что Гиздар, в общем, прав. Это лучший выход, на который она может надеяться. — О любви вы, между прочим, не сказали ни слова.
— Скажу, если ваша блистательность того хочет.
— Влюбленный не ответил бы так."
"— Что есть любовь? Желание? Ни один мужчина, наделенный всеми мужскими признаками, не может смотреть на вас и не желать, Дейенерис, но я ищу брака с вами не по этой причине. До вас Миэрин умирал. Нами правили старики с увядшими членами и старухи с иссохшим лоном. Они попивали абрикосовое вино на вершинах своих пирамид и толковали о величии Старой Империи, а время между тем шло, и кирпич у них под ногами выветривался. Осторожность и обычай держали нас в железных тисках, пока вы не пробудили город огнем и кровью. Пришли новые времена, а с ними и новые возможности. Будьте моей женой.
