9
0— Мира склонилась над братом. Жойен сидел между корнями большого дуба с закрытыми глазами и весь дрожал. Лицо его совсем истаяло и побелело, как снег кругом, но парок от дыхания еще шел из ноздрей. Мира весь день несла мальчика на себе. Накормить бы его, согреть — может, все бы еще и наладилось. — Я не могу драться и в то же время нести его. Поднимайся с Браном к пещере, Ходор.
— Ходор, — хлопнул в ладоши тот.
— Ему бы поесть, — беспомощно сказал Бран. Двенадцать дней назад их лось упал в третий раз и уже не поднялся. Разведчик, опустившись рядом с ним на колени, прочитал отходную на непонятном языке и перерезал животному горло. Бран плакал, как девчонка, при виде хлынувшей на снег алой крови, чувствуя себя жалким как никогда. Мира и Холодные Руки разделали лося. Бран твердил себе, что не станет есть мертвого друга, но в конце концов поел, даже дважды: один раз как человек, другой в шкуре Лета. Лось сильно исхудал, но его мяса хватило им на семь дней; остатки они доедали у костра в руинах старого форта.
— Хорошо бы, — согласилась Мира, гладя брата по голове. — Нам бы всем не мешало, вот только еды у нас нет. Идите."
"Бран смигнул слезу, тут же застывшую на щеке. Холодные Руки взял Ходора за локоть.
— Смеркается. Если их здесь пока и нет, скоро явятся. Пошли.
Ходор, промолчав в кои веки, потопал ногами и двинулся вверх по склону. Разведчик шел следом с мечом в черной руке, Лето замыкал восхождение. Снег кое-где был ему с головой — он то и дело отряхивался. Бран оглянулся, насколько позволяла корзина: Мира внизу помогла брату встать на ноги. Он был слишком тяжел для нее, ослабевшей от голода. Свободной рукой она опиралась на свой лягушачий трезубец. Ходор протиснулся между двумя деревьями, и Бран потерял сестру с братом из виду.
Подъем делался все круче. Ходор наступил на нестойкий камень, съехал назад и чуть не сверзился вниз — его удержал разведчик.
— Ходор, — сказал он при этом. Ветер поднимал в воздух белую пыль, сверкавшую как стеклянная в последних отблесках дня. Вокруг хлопали крыльями вороны. Один полетел вперед и скрылся в пещере. Всего ярдов восемьдесят осталось, совсем немного.
Лето замер у подножия девственно-белого холмика, зарычал, ощетинился, попятился.
— Ходор, стой, — сказал Бран. — Погоди. — Лето чуял что-то неладное, и он тоже, совсем рядом. — Назад, Ходор! Назад!
Холодные Руки продолжал подниматься — Ходор не хотел отставать.
— Ходор, ходор, ходор, — забормотал он, заглушая команды Брана. Снег был ему почти по пояс, склон очень крут. Хватаясь за деревья и камни, он сделал вверх шаг, другой. Потревоженный им снег вызвал небольшую лавину.
Шестьдесят ярдов. Бран повернул голову вбок, чтобы лучше видеть пещеру.
