10
0— Что, если встретил какую-нибудь знатную лхазарянку?»
Она знала, что старик не любит Даарио и не доверяет ему, но ответил он, как пристало галантному рыцарю: «Прекраснее вашего величества нет никого на свете. Только слепой может судить иначе, а Даарио Нахарис не слеп».
Верно, не слеп. Глаза у него густо-синие, почти лиловые, улыбка сверкает золотом.
Сир Барристан уверен, что он вернется, — ей остается лишь молиться, чтобы старик оказался прав.
Дени прошлепала босиком к бассейну, вошла в его успокоительную прохладу. Рыбки пощипывали ей руки и ноги. Закрыв глаза, она легла на воду и тут же встрепенулась от легкого шороха.
— Миссандея? Ирри? Чхику?
— Они спят, — ответили ей.
Под хурмой стояла женщина в длинном плаще. Лицо под капюшоном казалось блестящим и твердым. Маска. Деревянная маска, крытая красным лаком.
— Куэйта? Не сон ли это? — Дени ущипнула себя за ухо: больно. — Ты мне снилась на «Балерионе», когда мы пришли в Астапор.
— Тогда это был не сон, теперь тоже.
— Что ты здесь делаешь? Как прошла мимо стражи?
— Твоя стража меня не видела.
— Если я их кликну, тебя убьют.
— Они повторят тебе, что никого здесь не видят.
— Но ты же здесь?
— Нет. Слушай меня, Дейенерис Таргариен: стеклянные свечи зажглись. Скоро явится сивая кобыла, а за ней и другие. Кракен, темное пламя, лев, грифон, сын солнца и кукольный дракон. Не верь никому. Помни Бессмертных. Остерегайся душистого сенешаля.
— Резнака? Почему? — Дени, выйдя из водоема, вся покрылась мурашками. — Если хочешь предостеречь меня, говори прямо. Зачем ты пришла, Куэйта?
В глазах колдуньи отразилась луна.
— Указать тебе путь.
— Я все помню. На юг, чтобы попасть на север, на восток, чтобы попасть на запад, назад, чтобы продвинуться вперед. Пройти через тень, чтобы достичь света. — Дени выжала свои серебристые волосы. — Меня уже тошнит от загадок. Я больше не нищенка, какой была в Кварте, — я королева. Приказываю тебе…
— Вспомни Бессмертных, Дейенерис. Вспомни, кто ты."
"— Кровь дракона… — Но ее драконы ревут в ночи. — Я помню Бессмертных. «Дитя троих», так назвали они меня. Обещали мне трех коней, три огня, три измены. Одну из-за золота, другую из-за крови, третью…
— С кем ваше величество разговаривает? — Миссандея с лампой появилась на пороге опочивальни.
Дени оглянулась: под хурмой никого. Никакой женщины в маске.
Тень. Воспоминание. Она от крови дракона, но кровь эта, по словам сира Барристана, порочна. Не сходит ли королева с ума? Ее отца в свое время прозвали безумным.
— Я молилась, — сказала Дени служанке. — Скоро уже рассвет — надо бы поесть до приемных часов.
— Я принесу завтрак, ваше величество.
Снова оставшись одна, Дени обошла вокруг пирамиды в поисках Куэйты.
