10
0Кто не захочет завести себе такого чудесного беса?
Грифф поразмыслил.
— Усвой вот что, карлик. Ты последний и наименее ценный в нашей компании. Держи язык за зубами и делай, что тебе говорят, не то пожалеешь.
«Да, отец», — чуть было не сказал Тирион.
— Как скажешь, милорд.
— Я не лорд.
«Врешь».
— Я говорю так из вежливости, мой друг.
— И не твой друг.
«Не рыцарь, не лорд и не друг».
— Экая жалость."
"— Избавь меня от своей иронии. Докажешь свое послушание и полезность по дороге в Волантис — сможешь послужить королеве. Доставишь нам хоть малейшую неприятность — отправишься на все четыре стороны.
«Скорей всего на дно Ройна, где рыбы доедят то, что осталось от носа».
— Валар дохаэрис.
— Спать будешь на палубе или в трюме, выбирай сам. Изилла устроит тебе постель.
— Как мило с ее стороны. — Тирион откланялся и добавил с порога: — А что, если окажется, что эти драконы — всего лишь выдумка пьяных матросов? Мало ли сказок по свету ходит. Грамкины, снарки, призраки, русалки, горные тролли, крылатые кони, крылатые свиньи… крылатые львы.
— Я тебя предупредил, Ланнистер, — отрезал Грифф. — Держи язык на привязи, если не хочешь его потерять. На кону стоят королевства, наши жизни и наша честь. Думаешь, мы затеяли эту игру, чтобы тебя позабавить?
«Игру престолов? Почему бы и нет».
— Как скажешь, капитан, — произнес Тирион с новым поклоном.
Давос
Молния расколола северный небосклон, выделив черную башню Ночного Фонаря на голубоватом небе. Шесть мгновений спустя прокатился гром.
Стражники провели Давоса Сиворта по черному базальтовому мосту, под тронутой ржавчиной решеткой ворот. Над глубоким рвом висел на цепях другой мост, подъемный. Во рву билась о фундамент замка морская вода, караульная будка на той стороне обросла водорослями. Давос со связанными впереди руками заковылял через грязный двор. Холодный дождь заливал глаза. Подталкиваемый сзади копьями, он взошел на ступени Волнолома.
Внутри капитан повесил свой плащ на колышек, чтобы не оставлять луж на потертом мирийском ковре. Давос сделал то же самое, повозившись с застежкой связанными руками. На Драконьем Камне его научили приличным манерам.
Лорд, сидя в сумрачном чертоге один, ел сестринскую похлебку, макая в нее хлеб и запивая пивом. Факелы были вставлены только в четыре из настенных светильников, и ни один из них не горел — скудный мигающий свет давали лишь две сальные свечки. По стенам хлестал дождь, где-то капало с прохудившейся крыши.
— Милорд, — сказал капитан, — этот человек предлагал в «Китовом брюхе» деньги, чтобы уплыть с острова. При нем нашли двенадцать драконов и это. — Капитан положил на стол широкую ленту из черного бархата с парчой по краям и тремя печатями.
