10
0— Толстяк рыгнул, прикрыв рукой рот. — Думаешь, король Станнис отдаст его тебе? Я слышал, он чтит закон. Твой брат носит белый плащ, так что по всем вашим законам наследник ты.
— Станнис, может, и отдал бы, кабы не такая малость, как убийство короля вкупе с отцеубийством. За это он урежет меня на целую голову, а я и без того мал. Но с чего ты взял, что я намерен примкнуть к лорду Станнису?
— Зачем тебе иначе ехать к Стене?
— Станнис на Стене? — Тирион потер то, что осталось от его носа. — Какого дьявола он там делает?
— Мерзнет скорей всего. В Дорне куда теплее — лучше бы ему было отплыть туда.
Веснушчатая прачка только притворялась, выходит, что не понимает общий язык.
— В Дорне у меня Мирцелла, племянница. И я подумываю сделать ее королевой.
Слуга положил им обоих темных вишен со сливками.
— Что такого тебе сделало бедное дитя, коли ты ее смерти желаешь?
— Даже отцеубийце не обязательно истреблять всех своих родичей. Я сказал «сделать королевой», а не «убить».
Иллирио зачерпнул ложкой вишни.
— В Волантисе чеканят монету с короной на одной стороне и черепом на другой. Одна монета, две стороны.
Тирион посмотрел на толстяка другими глазами. Иллирио прав и в том, и в другом. Короновать Мирцеллу значит убить ее, и Тирион это знает.
— Мне только и осталось, что безрассудные жесты. По крайней мере сестрица поплачет.
Магистр вытер рукой рот, измазанный сливками.
— Дорога на Бобровый Утес проходит не через Дорн, дружок. И не под Стеной тоже. Тем не менее она существует.
— Я признанный изменник, убийца короля и родного отца.
— Один король может отменить то, что решил другой. В Пентосе у нас сидит принц. Между балами и пирами он разъезжает по городу в паланкине из слоновой кости и золота. Герольды несут перед ним золотые весы торговли, железный меч войны и серебряный бич правосудия. В первый день года он обязан лишить невинности деву моря и деву полей. — Иллирио подался вперед, поставив локти на стол. — Но в случае неурожая или проигранной нами войны мы режем принцу горло, чтобы умилостивить богов, и выбираем среди сорока семей нового.
— Напомни мне не соглашаться быть пентосским принцем.
— А разве Семь Королевств так уж от нас отличаются? В Вестеросе нет мира, нет закона, нет веры… а скоро и есть будет нечего. Во времена голода и страха народ ищет себе спасителя.
— Ну, если он не найдет ничего лучше Станниса…"
"— Это будет не Станнис. И не Мирцелла. — Желтозубая улыбка становилась все шире. — Другой. Сильнее Томмена, милосерднее Станниса, имеющий больше прав, чем Мирцелла.
