20
0
— Лорд? — хрипло повторил Нут, явно опасаясь, что над ним зло подшутили.
Виктарион ожидал другого — он думал, что Эурон сделает лордами своих приближенных: Стонхенда, Рыжего Гребца, Лукаса-Левшу Кодда. Щедрость приличествует королю, говорил он себе, но тайный голос шептал ему, что эта щедрость добра не сулит. Подумав немного, он увидел все в истинном свете. Рыцаря Чтец выбрал своим наследником, Андрик-Неулыба — правая рука Дунстана Драмма, юный Вольмарк — потомок Черного Харрена по материнской линии. А Цирюльник…
— Откажись! — прошипел Виктарион, схватил его за руку.
Нут воззрился на него, как на безумного.
— Отказаться от земель и от лордства? Ты-то небось меня лордом не сделаешь. — Он вырвал руку и встал под громогласные крики пирующих."
"Теперь он крадет у меня людей, думал Виктарион. Король между тем велел леди Хьюэтт налить ему вина и высоко поднял чашу.
— Пьем за лордов Четырех Щитов, капитаны и короли! — Виктарион выпил вместе со всеми. Нет вина слаще того, что отнято у врага. Так говорил отец — а может быть, Бейлон. Когда-нибудь я буду пить твои вина, Вороний Глаз, и отниму у тебя все, чем ты дорожишь.
— Завтра мы снова поднимем свои паруса, — объявил король. — Наполните бочки ключевой водой, заберите отсюда все зерно и всю солонину, загоните на корабли овец и коз, сколько сможете увезти. Те из раненых, кто способен грести, сядут на весла, прочие останутся с новыми лордами, чтобы оборонять острова. Торвольд и Рыжий Гребец тоже доставят нам продовольствие. Мы превратим наши палубы в курятники и свинарники, зато обратно вернемся с драконами.
— Когда же это будет, ваше величество? — подал голос лорд Родрик. — Через год? Через три? Ваши драконы живут на другом конце света, а у нас на дворе осень. — Родрик вышел вперед, чтобы высказать все свои опасения. — Винный пролив стерегут неприятельские галеи. Воды вдоль пустынного дорнийского берега изобилуют водоворотами, скалами и мелями, а причалить там почти что и негде. За Дорном лежат Ступени, где помимо штормов гнездятся пираты из Лисса и Мира. Если в путь отправится тысяча кораблей, едва ли триста из них преодолеет Узкое море… и что же потом? Ни Лисс, ни Волантис не будут нам рады.
На синих губах Эурона заиграла улыбка.
— Шторм — это я, милорд. Первый и он же последний. На «Молчаливом» я совершал путешествия куда дольше и опаснее этого. Не забывайте, что я плавал по Дымному морю и видел Валирию.
Все здесь знали, что над Валирией по-прежнему властвует Рок. Море там кипит и дымится, а земля населена демонами.
