Песнь льда и огня. Книги 1-9

Гостиницы кончились, прибрежная дорога едва проглядывала в сорной траве. Ночь они провели в рыбачьей деревне — Бриенне за несколько медяков позволили лечь в амбаре. Они с Подриком забрались наверх, на сеновал, и втащили за собой лестницу.

— А я вот возьму и уведу ваших лошадей, — грозил снизу Крэб. — Вы бы их тоже с собой прихватили, миледи. — Не дождавшись ответа, он продолжал: — Ночью дождь зарядит надолго. Вы, значит, с Подом в тепле, а старый Дик в одиночку околевать должен. — Он сгреб сено, устраивая себе постель. — В жизни не встречал такой недоверчивой женщины.

Бриенна свернулась под плащом, Подрик сопел рядом.

Я не всегда была такой, могла бы ответить она. В детстве я верила, что все мужчины благородны, как мой отец. Верила даже тем, кто превозносил мою красоту, ум и грацию. Глаза мне открыла септа Роэлла. «Они говорят так, чтобы добиться милостей от вашего лорда-отца. Ищите правду в зеркале, а не на мужских устах». Бриенна плакала, получив этот жестокий урок, но он сослужил ей хорошую службу в Хайгардене, когда сир Хиль и его друзья задумали поиграть с ней. Девица в этом мире не должна быть доверчивой, если хочет сохранить свою девственность, думала она, слушая, как стучит дождь по крыше.

В общей схватке у Горького Моста она выискивала своих обидчиков и побивала их одного за другим — Фарроу, Амброза, Биши, Марка Маллендора, Раймонда Нейланда, Уилла-Журавля. Гарри Сойера она сшибла конем, Робину Поттеру разбила шлем, украсив рыцаря большущим шрамом. Когда все они пали, Матерь послала ей Коннингтона. На сей раз сир Роннет держал в руке меч, а не розу, и каждый наносимый ему удар был для нее слаще поцелуя.

Последним в тот день ей под горячую руку угодил Лорас Тирелл.

Рыцарь Цветов за ней не ухаживал — можно сказать, вовсе на нее не смотрел, — но он носил на щите три золотые розы, а Бриенна ненавидела эти цветы. Один их вид наполнил ее бешеной силой. Когда она наконец уснула под шум дождя, ей приснился тот бой и сир Джейме, накидывающий ей на плечи радужный плащ.

Дождь шел и утром. Во время завтрака Дик-Пройдоха предложил переждать его.

— Сколько прикажешь ждать? Еще день? Неделю? А может, до следующего лета? Нет. У нас есть плащи, а путь впереди еще долгий.

Дождь не прекращался весь день, и узкую тропу, по которой они ехали, совсем развезло.

Деревья стояли голые, бурая опавшая листва под ними промокла насквозь. Плащ Дика, несмотря на беличью подкладку, тоже промок, и проводника била дрожь. Бриенне стало жаль его. Ему часто приходилось голодать, это ясно. Существует ли на самом деле эта бухта контрабандистов или разрушенный замок под названием Тараторки? Голодный способен на отчаянные поступки. Быть может, он придумал все это, чтобы заманить ее в безлюдное место.

Весь мир свелся к ровному шуму дождя.