Песнь льда и огня. Книги 1-9

 — Я был хорошим братом, — продолжал лорд-капитан. — Когда Бейлон задумал жениться, он послал на Харло за своей невестой меня. Я командовал его ладьями во многих сражениях и был побежден лишь однажды. После первой коронации Бейлона я отплыл в Ланниспорт, чтобы подпалить львиный хвост. Во второй раз он доверил мне освежевать Молодого Волка, если тот побежит в свое логово. От меня вы получите больше, чем получили от Бейлона. Вот все, что я хотел вам сказать.

— ВИКТАРИОН! ВИКТАРИОН! ВИКТАРИОН НАШ КОРОЛЬ! — закричали его заступники, а из сундуков полилось серебро, золото, драгоценные камни — богатейшая военная добыча.

Капитаны принялись хватать самое лучшее, повторяя клич: — ВИКТАРИОН! ВИКТАРИОН! — Эйерон пристально следил за Вороньим Глазом. Выскажется тот сейчас или предоставит вечу идти своим чередом? Орквуд с Оркмонта шептал что-то на ухо Эурону.

Но не Эурон положил конец крикам, а женщина. Она заложила два пальца в рот, и ее свист рассек поднявшийся шум, будто нож.

— Дядя! Дядя! — Выхватив из кучи крученую золотую диадему, она взлетела на ступени.

Нут схватил ее за руку, и Эйерон долю мгновения еще надеялся, что заступники брата заставят женщину умолкнуть. Но она вырвалась и сказала Рыжему Ральфу нечто такое, от чего он шарахнулся в сторону. Вече затихло. Всем было любопытно послушать, что скажет дочь Бейлона Грейджоя.

— Спасибо, что принес на мое вече такие богатые дары, дядя, — обратилась она к Виктариону, — но напрасно ты оделся в доспехи. Обещаю, что не трону тебя. — Аша повернулась лицом к капитанам. — Нет никого храбрей моего дяди, нет никого сильнее и злее в бою.

И до десяти он считает не хуже любого, я видела… правда, чтобы добраться до двадцати, ему приходится снимать сапоги. — В толпе засмеялись. — Однако он пережил всех своих жен и не нажил ни одного сына. Вороний Глаз старше его и имеет больше прав…

— Верно! — заорал снизу Рыжий Гребец.

— Верно-то верно, но у меня прав еще больше. — Аша нахлобучила золотую диадему на свои темные волосы. — Брат короля не может опережать королевского сына.

— Сыновья Бейлона все мертвы, — крикнул Ральф Хромой.

 — Здесь я вижу только его дочку!

— Дочку? — Аша сунула руку за пазуху. — Ого! Что это тут? Показать вам? Некоторые не видали такого с тех пор, как их отняли от груди. — Смех раздался снова. — Беда, когда у короля титьки растут — так ведь в песне поется? Ты верно заметил, Ральф, я женщина… не старуха, правда, а куда моложе тебя. Ты ведь у нас не только на ногу хромаешь? — Аша выхватила кинжал, спрятанный у нее на груди, и подняла его высоко. — Я еще и мать, а это мое малое дитятко.