— К прискорбию моему и всего королевства. Открой глаза, Серсея. Страна превратилась в руины. Тайвин мог бы поправить дела, но…
— Их буду поправлять я! — И она добавила более мягко: — С твоей помощью, дядя. Если ты будешь служить мне столь же верно, как и отцу…
— Ты не твой отец. А своим полноправным наследником Тайвин всегда считал Джейме.
— Джейме дал обет! Он не умеет думать, смеется над всем на свете и говорит вслух все, что только придет ему в голову. Безмозглый красавчик, вот он кто.
— Однако десницей первым делом ты хотела выбрать его. Кто же после этого ты, Серсея?
— Говорю же тебе, я голову потеряла от горя, я не думала…"
"— Верно, не думала.
— Король — мой сын! — Серсея вскочила на ноги.
— Да — и, судя по Джоффри, ты столь же негодная мать, как и правительница.
Она выплеснула остаток вина из чаши ему в лицо.
— Ваше величество, — сир Киван с достоинством поднялся из-за стола, — могу ли я удалиться? — Вино стекало у него по щекам в короткую бороду.
— По какому праву ты ставишь условия мне? Ты, простой рыцарь моего лорда-отца?
— Да, землями я не владею, но кое-какой доход у меня имеется, и золото в сундуках припрятано.
— Ты угрожаешь мне?
— Я даю вам совет.
— Мне следует бросить тебя в темницу.
— Нет. Тебе следует уступить мне регентство. Если же ты отказываешься, сделай меня кастеляном Бобрового Утеса, а десницей возьми Матиса Рована или Рендилла Тарли.
Оба — знаменосцы Тирелла, сообразила Серсея, на миг утратив дар речи. Подкуплен он, что ли? Взял золото Тиреллов за предательство дома Ланнистеров?
— Матис Рован человек рассудительный, и народ его любит, — как ни в чем не бывало продолжал дядя. — А Рендилл Тарли лучший солдат в королевстве. Неважный десница для мирного времени, но теперь, когда Тайвина нет, войну лучше него никто не закончит.
Предатель, думала она. Перевертыш.









