22
0— Штормовой Бог в гневе своем низверг Бейлона со скал, и теперь он пирует в чертогах Утонувшего Бога. Бейлон умер! — воздевая руки, вещал Эйерон. — Король умер, но он вернется! То, что мертво, умереть не может — оно лишь восстает вновь, сильнее и крепче, чем прежде. Король восстанет!
Некоторые из тех, кто его слышал, бросали свои кирки и мотыги и шли за ним. Когда он услышал шум волн, за его конем следовали около дюжины человек, просветленных богом и возжелавших утопления.
В селении Пебблтон жили несколько тысяч рыбаков, чьи хижины лепились вокруг приземистого дома-башни с маленькой башенкой на каждом углу.
"Укрытие для жреца поставили чуть выше черты прилива. Благополучно утопив новообращенных, он благодарно залез туда. «О мой бог, — молился он, — поговори со мной в рокоте волн и скажи мне, что делать. Капитаны и лорды ждут твоего слова.
Поездка в Хаммерхорн утомила его, но жрец не находил покоя в своем шалаше, крытом черными водорослями. Тучи закрыли луну и звезды. Над морем лежала тьма, как и у него на душе. Бейлон выбрал бы Ашу, плоть от плоти своей, но женщина не может править Железными Людьми. Здесь нужен Виктарион. Девять сыновей было у Квеллона Грейджоя, и Виктарион самый сильный из них, настоящий бык, бесстрашный и верный долгу.
За храпом утопленников и воем ветра он слышал, как бьются о берег волны — молот бога, зовущего его на битву. Эйерон вылез из шалаша на холод, обнаженным постоял на ветру — бледный, высокий, костистый — и вошел в соленое черное море. Вода обжигала холодом, но он даже не поморщился, принимая ласку своего бога. Волна ударила его в грудь и повалила, следующая разбилась над его головой.
