Еще один оборот вокруг холма, и он на месте. Когда пришло письмо и Меррет вызвался отвезти выкуп, отец прищурился и сказал: «Ты, Меррет?» И засмеялся в нос этим своим мерзким «хе-хе-хе». Пришлось чуть ли не на коленях ползать, чтобы ему доверили это треклятое золото.
В кустах у дороги что-то шевельнулось. Меррет натянул поводья и схватился за меч, но оказалось, что это всего лишь белка. Дурак, сказал он себе, вдвинув меч обратно в ножны. У разбойников хвостов нет. Седьмое пекло, Меррет, держи же себя в руках. Сердце у него колотилось, как у зеленого юнца в первом сражении.
Это не Королевский лес, и ему предстоит встреча не с былым Братством, а всего только с жалкой шайкой лорда-молнии. На миг у него возникло искушение повернуть назад и доехать до ближайшего кабака. На это золото можно купить много эля — хватит, чтобы начисто забыть о Петире Прыще. Пусть его вешают, если охота, — сам виноват. Тот, кто бежит, высунув язык, за первой попавшейся шлюхой, ничего лучшего не заслуживает.
В висках уже начинало стучать — пока не сильно, но он знал, что скоро станет хуже. Меррет потер переносицу. Нет, он не вправе так дурно думать о Петире — ведь с ним самим случился такой же грех, когда он был в его возрасте.
Меррет, правда, отделался только оспой, но все равно осуждать других ему не пристало. У шлюх есть свои достоинства, особенно когда у тебя рожа, как у Петира. Бедняга женат, но в жене-то все и горе. Мало того, что она вдвое старше Петира, она еще и с его братом Уолдером спит, если верить слухам. В Близнецах слухов всегда полным-полно, и далеко не все из них правдивы, но в этом случае Меррет склонен был поверить. Уолдер Черный всегда берет то, что хочет, будь это даже жена родного брата.
С женой Эдвина он тоже спал, это всем известно, и Уолда Светлая иногда бегала к нему в постель, а кое-кто говорит даже, что с седьмой леди Фрей он был знаком куда лучше, чем ему полагалось. Неудивительно, что он отказывается жениться: зачем покупать корову, когда можно доить чужих?
Ругаясь про себя, Меррет ударил лошадь каблуками. Мысль о том, чтобы пропить золото, сильно соблазняла его — но если он вернется назад без Петира, ему лучше не возвращаться вовсе.
Лорду Уолдеру скоро стукнет девяносто два года.
Он стал туг на ухо, почти ничего не видит, и подагра так его скрючила, что он передвигается только в носилках. Все его сыновья сходятся на том, что долго он не протянет. Когда же он умрет, начнутся перемены — и нельзя сказать, чтобы к лучшему. Отец сварлив и упрям, у него железная воля, а язык как осиное жало, но свое потомство он заботой не оставляет. Даже тех, в ком он разочаровался. Даже тех, кого не помнит по именам. Но как только его не станет…
Когда в наследниках ходил Стеврон, все обстояло по-другому.
22
0
