24
0Не успел он растянуться на узкой койке в своей каморке, как сон овладел им, и Джону стали сниться голоса, крики и зов боевых рогов — единственная протяжная нота, долго висящая в воздухе.
Когда он проснулся, за бойницей, заменявшей ему окошко, было черно, а над ним стояли четверо незнакомых мужчин. Один из них держал фонарь.
— Джон Сноу, — отрывисто молвил самый высокий, — надевай сапоги и ступай с нами.
Со сна Джон первым делом подумал, что Стена в его отсутствие каким-то образом пала, что Манс послал великанов или еще одну черепаху и взял ворота. Но потом он протер глаза и разглядел, что незнакомцы одеты в черное.
— Куда я должен идти? Кто вы?
По знаку высокого двое других стащили Джона с кровати и повели вверх по лестнице в горницу Старого Медведя. У огня стоял мейстер Эйемон, опираясь на свою трость из тернового дерева. Тут же находился септон Селладор, как всегда под хмельком, и сир Уинтон Стаут мирно спал на подоконнике. Остальных братьев в комнате Джон не знал — всех, кроме одного.
Сир Аллисер Торне, безукоризненно опрятный в отороченном мехом плаще и начищенных сапогах, сказал кому-то:
— Вот он, предатель, милорд.
— Я не предатель, Торне, — холодно ответил на это Джон.
— Это мы еще увидим. — В кожаном кресле за столом, где Старый Медведь писал свои письма, сидел массивный, с отвисшими щеками человек. — Еще увидим. — Надеюсь, ты не станешь отрицать, что ты Джон Сноу, побочный сын Старка?
— Лорд Сноу, как он себя величает. — В колючих глазах худого, жилистого сира Аллисера сейчас светилось веселье.
— Это вы прозвали меня Лордом Сноу, — возразил ему Джон. Сир Аллисер в бытность свою мастером над оружием в Черном Замке всем новобранцам раздавал клички.
— Спрашивать буду я, — ответил тот. — Тебя обвиняют в клятвопреступлении, трусости и дезертирстве, Джон Сноу. Признаешь ли ты, что бросил своих братьев погибать на Кулаке Первых Людей и примкнул к одичалому Мансу-Разбойнику, объявившему себя Королем за Стеной?
— Бросил?! — Джон чуть не поперхнулся этим словом.
— Милорд, — вступился за него мейстер Эйемон, — мы с Доналом Нойе обсудили это дело, когда Джон Сноу вернулся к нам, и его объяснения нас вполне удовлетворили.
— Ну а я не удовлетворен, мейстер, — ответил брыластый. — Я желаю выслушать эти «объяснения» сам.
Джон подавил свой гнев.
— Я никого не бросал. С Кулака я ушел вместе с Куореном Полуруким, чтобы произвести разведку на Воющем перевале, и к одичалым перешел тоже по приказу.
